– Не мне называть лжецом инкарнацию, – произнес он наконец.
Мима успокоился:
– Разрешите мне внести ясность в этот вопрос. Я всегда буду любить Орб. Она лучшая из всех известных мне смертных женщин. Но то, что было когда-то романом, стало дружеской привязанностью. Я ни на что не претендую в отношении Орб, и она тоже не имеет на меня видов. У нее своя жизнь, у меня
– своя. Я просто хочу ей добра…
– Вот теперь все стало яснее ясного, – сказал Нат.
– Да разве вы не видите, что она вас любит! – вскипел Мима.
– Нет! – испугалась Орб.
– Нет? – спросил Нат, оборачиваясь к ней.
Душу Орб переполнили противоречивые чувства.
– Ну пожалуйста, – прошептала она.
– Лучше бы я не вмешивался, – сказал Мима. – Пойду-ка я отсюда.
И исчез.
– Я думал, ты считаешь меня демоном, – сказал Нат.
– Я была несправедлива к тебе, – пробормотала Орб. – Я искала тебя и заблудилась, а потом нашла Миму, и… Только, пожалуйста, не уходи больше!
– Я считал, что к любви надо относиться бережнее, чем к простому знакомству. Особенно когда твой первый роман кончился так печально.
По щекам Орб катились слезы.
– Нат, ты когда-то просил разрешения ухаживать за мной…
И тут Наташа вдруг улыбнулся.
– И еще раз попрошу! – сказал он. – Я спою тебе Вечернюю Песнь.
И без лишних предисловий запел.
Мелодия напоминала одновременно и Утреннюю Песнь, и Дневную, но была мягче и нежнее, чем обе они. Постепенно сгустились сумерки, а все кругом стало выглядеть прозрачнее и яснее. Восхищенные пением индианки превратились в красавиц, бусины в их волосах засверкали, как капли росы. Листва деревьев в ближайшей роще стала такой нежной и яркой, как будто сейчас было не лето, а ранняя весна. Песок блестел, как золото, а небо на западе расцветили нежные краски раннего заката.
Никогда еще Орб не слышала ничего подобного. Ее переполняла нежность, во всем теле чувствовалась удивительная легкость и теплота. Чувства обострились до предела. Орб взглянула на Ната и увидела, что он прекрасен. Его лицо светилось, как солнце, и невозможно было оторвать взгляд от этого неземного сияния. Нат сказал, что это Вечерняя Песнь, но Орб знала, как еще можно назвать ее. Это была Песнь Любви.
Орб шагнула к нему, раскинув руки. Ей казалось, что она не идет, а парит в воздухе. Все ее сомнения развеялись, в груди словно вспыхнул огонь. Нат замолчал, и ночь сомкнулась вокруг них. Орб бросилась к нему в объятия.
Она знала, что любит его.
13. МАТЬ-ПРИРОДА
– Ты нашла его! – сказала Иезавель, когда Орб появилась в кухне.
– Откуда ты знаешь? – весело спросила Орб, глядя на пожилую женщину.
– Когда ты вернулась, здесь стало вдвое светлее.
– Я влюблена.
– Какие еще новости? Есть можешь?
– Конечно, нет!
– А все-таки попробуй.
Прямо в воздухе Иезавель сварила пару яиц, не беспокоясь о таких глупостях, как плита и кастрюля. Орб обнаружила, что есть она все-таки может.
Дверь открылась, и вошли все остальные.
– Когда свадьба? – поинтересовалась Луи-Мэй.
Орб подавилась яйцом.
– Во всяком случае, не сегодня, – рассмеялась Бетси.
– У меня что, на лбу все написано? – удивилась Орб. – Я только что разобралась в своих чувствах, а вы…
– Мы тебя дразним, – объяснила Луи-Мэй. – Из всех нас только ты до сих пор не могла найти себе друга. Мы так рады, что это наконец произошло!
– Расскажи нам все, – попросила Бетси.
Орб подняла руки в знак полной капитуляции и рассказала им все.
– А теперь мне надо рассказать маме, – добавила она.
В комнате появился крошечный паучок. Он вырос и превратился в Ниобу.
– Мама уже знает, – сказала она.
– Ой, я и забыла, кто ты теперь! Ты следила за моей нитью!
– Как и за миллионами других нитей, – улыбнулась Ниоба. – Но твоя все же особенная.
– Нат не демон, – сказала Орб.
Ниоба на мгновение замолчала, как будто случилось что-то странное. Потом продолжила:
– Я пришла сюда совсем по другому делу. Твоя нить становится важным элементом паутины Судьбы. И я считаю, что пора тебе об этом узнать.
– Может, нам уйти? – спросила Луи-Мэй.
– Нет, моя милая, – ответила Ниоба. – Это и твое дело.
Она замерцала и превратилась в толстую пожилую негритянку.
– Не сомневайся, детка, – сказала Ниоба. Потом на ее месте появилась хорошенькая молодая девушка восточного типа. – Да, это правда, – подтвердила она. – Любовь и юность нам тоже знакомы.