И вот наконец пришел день представления. Зал был заполнен только на четверть, и директор признался, что так бывает почти всегда.
– Увы, искусство сейчас мало кто ценит, – вздохнул он.
– Все равно никогда не видел такой чертовой пропасти народу, – помотал головой ударник, затем смутился и поправился: – То есть я хотел сказать, что у нас никогда раньше не собиралось столько публики.
Концерт начался. Публика была довольно равнодушна, но только до тех пор, пока не зазвучала музыка и в воздухе разлилась магия. После этого ее как будто подменили. Шорох и кашель мгновенно прекратились, все застыли, не отводя от сцены восхищенных глаз. Казалось, в креслах сидят не живые люди, а мраморные статуи.
После перерыва народу в зале существенно прибавилось, и продолжали приходить все новые и новые зрители. К концу представления их набралось уже больше половины зала.
– Такого раньше никогда не случалось, – признался директор.
На следующее утро появились газетные рецензии. Похоже, сразу несколько городских критиков, узнав, что происходит, поспешили в зал, чтобы застать хотя бы часть представления.
Орб была ошеломлена происходящим.
– Неужели это про нас? – спрашивала она.
– Никогда еще ни одному провинциальному представлению не расточали столько похвал, – заверила ее Луна. – Это все магия, иначе критики отнеслись бы к вам гораздо спокойнее.
Днем начали приходить приглашения. По всей стране хотели услышать «Ползучую скверну» и предлагали за выступление такие деньги, что у мальчишек глаза на лоб полезли.
Настала пора отправляться в путь.
8. ИОНА
Луна была знакома с самыми разными профессионалами, поэтому она легко подыскала группе хорошего администратора. Миссис Глотч была женщиной пожилой и путешествовать с ними не хотела, но ее честность и опыт не подлежали сомнению. Миссис Глотч возьмет на себя все вопросы, связанные с финансами, организацией выступлений и записей. Все это она будет делать по телефону. Когда бы музыканты к ней ни обратились, она всегда подскажет им, как поступить. Более того, если с ними что-нибудь случится, миссис Глотч всегда их разыщет – Луна дала Орб специальный камень-маячок, который поможет пожилой даме определить, где сейчас находится группа.
Но как они будут передвигаться? До сих пор ребята были уверены, что спокойно наймут автобус, установят там кровати и кухонные принадлежности и прямо в нем и будут жить…
– Ноги моей не будет в этом автобусе! – заявила вдруг Луи-Мэй. – Я честная девушка!
Орб не так волновалась по поводу своего морального облика или безопасности – у нее был амулет. Но и ей не нравился подобный способ путешествия.
– Почему нельзя ездить нормальным транспортом и спать в гостиницах? – спросила она.
– А ты знаешь, сколько это стоит? – провозгласил ударник.
– Да и не доверю я свой орган всяким там! – добавил органист. – Возьмет да и поломается где-нибудь.
– Ох поломается! – воскликнул гитарист, и они с ударником громко заржали. Органист, похоже, обиделся.
Орб и Луи-Мэй переглянулись, пытаясь понять, в чем дело. Потом до Орб дошло, что ударение в слове «орган» можно поставить по-разному. Тогда все стало понятно.
Итак, у них, похоже, возникла проблема. Денег-то хватит на все, судя по тому, сколько им предлагают за каждое выступление, но общественному транспорту и в самом деле доверять не стоило. Надо было найти свое собственное средство передвижения.
Они попробовали снять железнодорожный вагон, но те, что им показывали, сплошь обветшали от старости и были уже заняты – клопами. Кроме того, железные дороги связывали далеко не все города, а расписание поездов оставляло желать лучшего. Аэроплан тоже не годился – цены там были чудовищные, а места почти никакого; в довершение всего гитарист боялся летать. Кто-то заикнулся было о передвижном доме, но Луи-Мэй заявила, что это та же передвижная спальня и она категорически против.
Луна с прискорбием отметила, что, похоже, придется вернуться к первоначальной идее с переоборудованным автобусом. Однако Луи-Мэй убедить не удавалось. У нее было стойкое предубеждение против автобусов. Почему-то девушка считала, что там к ней непременно будут приставать.