– Уже сто лет. Днем кажется, что я старею вдвое медленнее, чем смертные, зато ночью мне приходится расплачиваться за это. И я не могу умереть. Вы, смертные, даже не понимаете, как вам повезло.
Орб почувствовала, что верит ей.
– Так вам – то есть вашему телу – пятьдесят, и вы все еще должны по ночам соблазнять мужчин?
– В эти часы я принимаю свое первоначальное обличье. Возраст остается тем же, но видно его только днем.
Орб обуревали противоречивые чувства. Девушка испытывала искреннюю симпатию к стоящему перед ней созданию и в то же время не могла ее не опасаться. Что будут делать мальчики, если…
Наконец Орб решилась. Какую свинью она подложит грубым музыкантам!
– Вы приняты. Как ваше имя?
– Иезавель.
Когда Орб с Иезавелью поднялись в свое оригинальное жилище, парни уже проснулись и успели проголодаться. Но в ближайшую закусочную почему-то не пошли.
– Об этом я позабочусь. – Иезавель щелкнула пальцами, и прямо из воздуха материализовался пакет с готовым завтраком. Кухарка поймала его сморщенной рукой и протянула ударнику: – Лопай.
Мальчишки открыли пакет и обнаружили в нем гамбургеры и бутылки с колой. По их мнению, так и должен был выглядеть идеальный завтрак. Ударник изумленно уставился на Орб:
– Откуда она знает?
– Иезавель прекрасно понимает музыкантов, – ответила девушка. – Во время гастролей она будет готовить и вести хозяйство.
– Она еще и хозяйство ведет?
– Вы и не представляете себе, как она это делает, – заявила Орб. Лицо ее было непроницаемо.
Молодые люди взяли свой завтрак и удалились. Орб пошла показать Иезавели ее новую комнату.
– Или вам не нужна отдельная комната?
– Конечно, нужна!
Иезавель снова щелкнула пальцами, и в комнате появился книжный шкаф.
– Моя библиотека. Я много читаю в свободное время. Понимаю, бегство от реальности… зато позволяет забыть о той скучной однообразной жизни, на которую я обречена.
Орб взглянула на книжные корешки. Там было все – от классики до дрянных любовных романов. Суккуб читает любовные романы? А почему бы, собственно, и нет? Ее проклятие – это секс, а не любовь. И, как любой женщине, ей легче найти первое, чем второе. Как это ни печально.
Луи-Мэй вернулась с небольшим пакетиком – купила брюки в подарок Орб.
– Ой, спасибо тебе, Луи-Мэй! – воскликнула Орб, изображая удивление. – Я непременно буду их носить!
Миссис Глотч составила для группы маршрут, позволявший с разумной быстротой объехать весь континент. Каждые три-пять дней у «Скверны» был намечен очередной концерт в новом месте.
Миссис Глотч до сих пор еще не встречалась с Ионой. С большим трудом ее удалось уговорить зайти на минутку. Она неодобрительно оглядела обстановку и поспешила вернуться в свой обыкновенный офис, без всяких там магических штучек.
Большое путешествие началось. Орб попрощалась с Луной, горюя как при их первом расставании в Ирландии, и вошла в глотку Ионы. Огромная Рыба поднялась высоко в небо, развернулась и быстро поплыла к первому городу из списка миссис Глотч.
Орб собиралась пойти к себе в комнату и отдохнуть, как вдруг ее окликнул гитарист.
– Да? – спросила Орб.
– Я просто хотел сказать… Ну, может, это неважно…
– Что-нибудь случилось?
– Ты ведь знаешь про зелье.
– Конечно. И тебе известно, что я об этом думаю.
– Ну, я пытался избавиться от него, но ты сама знаешь…
– Да.
Что же он пытается ей сказать?
– Я не принял ни одной дозы с тех пор, как мы здесь! – выпалил гитарист.
Орб так и застыла на месте:
– Я считала, что тебе надо принимать наркотик каждые несколько часов! А прошел уже целый день. Это по меньшей мере необычно!
– Ага. И остальные тоже не притрагивались к зелью. Мы ведь не принимаем его, пока не припрет, вот и… – Он пожал плечами.
– Иона! – воскликнула Орб. – Неужели…
– Я вот тоже так подумал. Такая большая волшебная Рыба. Может, он не хочет, чтобы мы принимали это дерь… ну, зелье, когда мы тут? Как думаешь?
– Если так, то Иона для нас – просто благословение свыше! – воскликнула Орб.
– Вот поэтому-то мы и не выходили сегодня утром. Ведь коли это правда, то стоит нам выйти, и…
– И все начнется снова, – закончила Орб. – Я не виню вас. К счастью, мы можем не покидать Иону до…
– До самого треклятого концерта, – сказал гитарист. – Вот это меня и пугает.
– Но все остальное время вы свободны от дурной привычки! О, я так рада за вас!