Сначала им всем было страшно интересно лететь над океаном. Но полет был долгим, и вскоре новизна ощущения притупилась, уступив место скуке ежедневных забот.
Орб проснулась от того, что Луи-Мэй трясла ее за плечо.
– У нас неприятности, – настойчиво шептала девушка.
Орб зевнула и протерла глаза:
– Ты что, поссорилась с…
– Нет, неприятности у Ионы!
Теперь и Орб встревожилась:
– У Ионы!
– Он шатается как пьяный. По-моему, ему плохо.
Что случается с людьми, оказавшимися внутри больной рыбы?
– Ох, надеюсь, что нет! – искренне сказала Орб. Она накинула халат и сунула ноги в шлепанцы.
Теперь и ей было видно, что Иона ведет себя как-то странно. Казалось, он не знает, куда плыть, и все время меняет курс. Луи-Мэй продолжала нервничать.
– Жаль, что Иона не умеет разговаривать! – сказала она. – Спросить бы его…
Но Орб уже и сама поняла, что случилось:
– Там шторм, Луи-Мэй. И гроза. Я вижу вспышки молний.
– Он так не любит грозы! – воскликнула Луи-Мэй.
– Он пытается убежать от дождя, – объяснила Орб. – Но, похоже, дождь надвигается со всех сторон. Иона попал в ловушку.
– Так ведь можно нырнуть под землю и… Ох, мы над океаном!
– Теперь ясно, почему Иона не любит плавать над океаном, – сказала Орб.
– А что будет, если он попадет под дождь?
– Не знаю. Он проклят и должен избегать воды. Думаю, промокнув под дождем. Иона нарушит условия проклятия. Что это означает в практическом смысле…
Орб пожала плечами.
В комнату вошла Иезавель в своем восхитительном ночном обличье.
– Мне тут пришло в голову, что Иона чем-то похож на демона. Он тоже проклят. Демоны не умирают, но им можно причинить боль. По-видимому, каждая капля дождя жжет его, как огонь. Смертный на его месте просто умер бы и избавился от боли, но для демона такая пытка может длиться бесконечно.
– А нас что ждет? – спросила Орб.
– Иона будет метаться. Ты тоже не сидела бы на месте, если бы в тебя тыкали раскаленной кочергой. Здесь станет очень и очень неуютно.
Вошел гитарист. Лицо его заметно позеленело.
– Нельзя что-нибудь сделать с этой посудиной, чтобы не так болтало? – жалобно спросил он. – У меня морская болезнь начинается!
– Не падай духом, любимый, худшее еще впереди! – утешила его Иезавель. Все уже давно знали об их романе, и скрывать его приходилось только от посторонних.
– Ты – демон! – заявил гитарист.
– Разумеется. Тебе чем-нибудь помочь?
– Оттяни блузку – меня тошнит, – несчастным голосом ответил гитарист.
– Странные все-таки вкусы у смертных, – заметила Иезавель, оттягивая воротник.
При виде ее пышной груди молодые люди одобрительно заржали, но гитарист на этот раз даже и смотреть не захотел.
– Пойдем, морячок.
И Иезавель увела гитариста в ванную комнату.
Орб снова выглянула наружу через прозрачную чешуйку.
– Надо что-то предпринять, – сказала она. – Это по нашей вине Иона попал в эту ловушку!
Появились Бетси и органист.
– Слушай, Орб, ты ведь вызываешь дождь! Так почему бы тебе не прекратить его? – поинтересовался юноша.
– Могу попробовать. Но я не знаю нужной музыки – вдруг станет только хуже?
– Лучше не рисковать, – согласился органист. И тут у него появилась новая идея. – Ты умеешь делать так, чтобы нам не хотелось принимать АП. Спой что-нибудь такое, чтобы Иона не боялся воды! И он опять сможет в ней плавать.
– Разумеется, я попробовала бы, если бы знала, что петь. Но если я напутаю…
– Он, как и мы, ищет Ллано. Может, если ты… То есть если все мы попробуем сыграть Утреннюю Песнь – вдруг…
– Не знаю, – сказала Орб. Иона накренился, и ее бросило на стену. – С другой стороны…
И они попробовали. Гитарист был не в том состоянии, чтобы играть, но ударник, органист и Луи-Мэй помогали Орб, как могли. Орб пела Песнь Пробуждения, Луи-Мэй подпевала, а молодые люди аккомпанировали. Магия усилилась настолько, что, когда стемнело, в черном небе показались звезды.
Иона перестал метаться, успокоился и начал медленно опускаться, не обращая внимания на бурю и дождь.
Но что будет, когда он коснется поверхности океана?
Тем временем начался рассвет, и Орб снова выглянула наружу. Там шел дождь, струи его стекали по спине огромной Рыбы. Значит, их пение позволяет Ионе выносить прикосновение воды. Может, он и моря не испугается?
Песня закончилась. Волшебные цветы наполнили комнату дивным благоуханием.