Выбрать главу

– Это его личное дело, – заявила Орб. – А меня совершенно не интересует Князь Тьмы!

– Разумеется, – согласилась с ней Лигея.

Мима вышел из замка и вернулся к ним:

– Я нашел кое-что о певце по имени Наташа. Должно быть, это и есть твой приятель, Орб. Я записал его мелодию, теперь ты его не потеряешь.

– Его мелодию?

– У каждого человека есть мелодия, с помощью которой можно его вызвать. Именно так мы, инкарнации, мгновенно находим нужных нам людей. Наверняка ни Танатос, ни Судьба не смогли бы управиться без этих мелодий.

– Так что за испытание ты придумал, дорогой? – спросила Лигея.

– Произошло вторжение на территорию одной индейской резервации, – сказал Мима. – Еще немного, и начнется кровопролитие. Я собирался подавить это дело в зародыше, но для наших целей случай идеальный. Сразу видно, на чьей стороне Добро, а на чьей – Зло. Сатана не может принять сторону Добра. Значит, если это он, мы сразу заметим.

– Назревает война, а ты этому противишься? – удивилась Орб.

– Забавно, правда? Как Марс, я должен не разжигать войну, а контролировать ее. Иначе в мире произойдет много зла, а Сатане только того и надо.

– Так ты говоришь, я могу вызвать Ната, когда захочу? – Орб было немного не по себе.

– Да. Я предлагаю тебе вызвать его в резервацию и попросить помочь тем, кто прав. Простой смертный сможет это сделать, а Сатана – нет.

– Но если я опять начну проверять его…

– Я вас помирю, – сказал Мима. – Меня он послушает.

– Надеюсь, – вздохнула Орб. – Не хотела бы я, чтобы второй мужчина исчез из моей жизни так же, как первый.

– Думаю, твоя мать не станет второй раз подвергать тебя такому испытанию. Ведь она еще не была Судьбой, когда нас с тобой разлучили. Дай руку.

Орб взяла Миму за руку. В другой руке у него возник огромный пылающий меч. Тут же очертания сада и замка поплыли в сторону, все вокруг заволокло туманом. Через несколько мгновений они стояли неподалеку от индейского поселения. Женщины и дети складывали в мешки сушеные травы – очевидно, на продажу.

– Эта трава – волшебная, – объяснил Мима. – Индейцы владеют древней и сильной магией, поэтому волшебная трава вещь очень и очень дорогая. Это основной источник дохода племени.

– Почему они не реагируют на наше появление?

– Они нас не видят и не слышат. Все дело в моем мече. Когда ты меня отпустишь, ты перестанешь быть невидимой. Но сначала я должен показать тебе Наташину мелодию. Скоро тут будет очень неуютно.

– Но ведь сейчас нет никакой опасности!

Вместо ответа Мима протянул ей цветной камешек:

– Возьми. Он защитит тебя.

Орб взяла камешек:

– Похоже на один из амулетов Мага. У Луны их много.

– Да, что-то в этом роде, – согласился Мима. – А вот и мелодия.

Он напел коротенький мотивчик.

– И это призовет сюда Наташу? – удивилась Орб.

– Да, – уверил ее Мима. – Приготовься, налетчики уже близко.

И Мима отпустил ее руку.

Орб подошла к индианкам.

– Привет, – сказала она. – Можно мне взглянуть на ваши товары?

Женщины удивленно уставились на нее, не понимая, откуда здесь взялась незнакомка.

И тут подлетел большой ковер-самолет. На нем стояли четверо головорезов, вооруженных ружьями и пистолетами. Один из них выстрелил в воздух.

– Это все – наше! – громко крикнул он.

Женщины оцепенели. Воинов в деревне не было, ведь травы всегда укладывают только женщины. А оружие осталось у воинов.

Ковер приземлился около стола с травами. Налетчики принялись грузить мешки на ковер.

К ним подошла одна из молодых женщин.

– Пожалуйста, – взмолилась она. – Мы работали все лето – сажали, растили, собирали, сушили… Наше племя умрет с голода, если вы…

– Заткнись, скво! – рявкнул один из головорезов. Он швырнул очередной мешок в большой ящик на ковре и снова повернулся к женщине. Она была очень красива – классическая девушка-индианка с яркими бусинами в черных волосах. – А впрочем, я передумал. Мы и тебя прихватим.

Девушка вскрикнула, но налетчик вытащил откуда-то веревку, связал несчастную и бросил на ковер.

– Мы с тобой немного позабавимся, а когда ты станешь смирной, я продам тебя на невольничьем рынке.

Орб решила, что этого более чем достаточно. Она запела, повторяя только что услышанный от Мимы мотив.