— Прости. Он мог взять дневники с собой, когда уходил?
Она одарила пустые полки сердитым взором.
— Очень вряд ли. Они тяжелые, а у него и так много книг с собой было.
— Но должны же быть копии. Сэм мне уже показывал, где можно найти цифровые копии. Ну, вернее, он попросил Вита показать мне. Можешь сделать мне одолжение, пока я проверю цифровые архивы? — Сайн кивнула. — Поищи дневники Ли. Я не собираюсь их читать — не сейчас, по крайней мере — но мне интересно здесь ли они еще.
Она странно на меня посмотрела, но снова кивнула и направилась вглубь секции, пока я шла к выходу. Если она еще не догадалась о моих подозрениях, то скоро поймет.
Как бы там ни было, я не против, если она узнает. Просто казалось странным говорить Советнику, что я думаю, кто-то — возможно, один из ее друзей — старается помешать моим поискам, пряча книги, в которых я нуждалась. Помимо Сэма, единственные люди, которые знали о моем желании узнать, как я появилась, были в Совете.
Доступ к цифровому архивов находится в верхней консоли, рядом с тем альковом, где мы с Сэмом смотрели видео. По дороге, я включала все лампочки и сделала мысленных список тех, кто мог забрать дневники Менехема. Ну, формально, их мог взять любой, но я не доверяла именно Совету. Большая его часть были против меня.
Анта, Фрейз и Деборл, казалось, не презирали меня, но сомневаюсь, что им не все равно жива ли я или мертва. Сайн на моей стороне. Она понравилась мне даже до того, как я узнала, что она была матерью Сэма в прошлой жизни. Она умерла во время родов и переродилась, когда ему было три. В результате, переходный возраст парня прошел под опекой девочки, моложе его. Потом она еще и пережила его, а когда он переродился в это тело, та была уже достаточно старой, чтобы годиться ему в бабушки. С одной стороны это бесконечно забавно, а с другой очень запутанно.
На счет Мойрика, я ничего не могу сказать. Он всегда был вежливым, но я чувствовала себя не комфортно рядом с ним. Он постоянно наблюдал за мной, и всегда ждал, пока остальные выскажут свою точку зрения или свои пожелание перед тем, как решить, что со мной делать, будто его собственные идеи не одобрят.
Осталась еще половина Совета, которую я плохо знала и, следовательно, не могу доверять. Любой из них мог пытаться свести на нет мои усилия — если вообще кто-то пытается.
Я села за первую же консоль с записями и нажала на кнопку включения.
Когда аппарат тихо загудел и на экране появился курсор, я набрала в поиске «Менехем».
Передо мной появились сотни дневников, большинство помечены как лабораторные заметки и остальная научная лабуда. Наверное, я бы и так сюда заглянула, в один из тех перерывов в учебе, которые запланировал для меня Сэм. Но на данный момент, я сузила поиск до более личной информации.
Я была почти уверена, что мне откажут в доступе, но вместо этого предложили дневники, написанные за пару лет до моего рождения, которое было в 330-м Году Песен. Значит, эти относятся 329-му Году Звезд. Скорее всего, он их закончил и отдал в архив, а более поздние забрал с собой. И все-таки, эти дневники еще могут мне пригодиться. Я читала их, пока не услышала скрип ступенек и Сайн не села рядом со мной.
— Что-нибудь нашла?
— Ничего, где были бы истории о том, как твоим родителям было наплевать на твое существование.
Я выдавила из себя улыбку.
— Совет дал им разрешение на ребенка, и они сразу взялись за мое планирование. Должно быть, Менехем все просчитал, потому что это случилось за год до моего рождения.
Сайн фыркнула.
— Да, это похоже на него. В любом случае, он, похоже, был больше заинтересован в каком-то проекте по работе, но здесь не написано никаких подробностей о нем. Думаю, я должна просмотреть его научные записи. — Я пожала плечами и притворилась, что ничего большего и не ожидала.
— А как твои успехи?
— Множество личных дневников Ли пропали, но если ты нашла Менехема на консоли, то с тем же успехом можешь найти ее.
Я отклонилась на спинку стула и скрестила руки. Если кто-то и пытается помешать мне понять, откуда идут мои корни, им стоит больше стараться. Но если они не пытались этого сделать, значит, они изучают меня.
Эта мысль меня встревожила. Все остальные и так знают обо мне больше, чем я сама.
— Господи, уже так поздно. — Сайн хитро посмотрела на часы. — Я лучше пойду.