С глухим стуком, маски упали на выложенную камешками тропинку. Сэм выдал стон, звучавший почти как мое имя, затем взял меня за плечи и поцеловал. Не так страстно, как раньше, но все мои внутренности сжались в той же степени. Я старалась повторить все, что он делал, но облегчение и гнев были сильнее. Я дернулась назад, наступив каблуком на маски.
— Это не ответ.
Может и он, но я хочу услышать слова.
Он поднял маски и резко выдохнул.
— Я хотел поцеловать тебя с момента нашей встречи. Из жалости — никогда. Только потому, что считаю тебя удивительной и прекрасной. Ты делаешь меня счастливым.
Я обняла себя руками, пытаясь сморгнуть слезы и горечь.
— В это трудно поверить.
— Никогда не сомневайся. — Он дотронулся ладонью до моей щеки, выделяя слабое тепло. — Я надеюсь, ты простишь меня.
— Ты можешь мне это возместить.
Мне хотелось прикоснуться к нему, но, несмотря на легкость танца и нашу близость, эти отношения все еще казались выходящими за границы дозволенного. Маски сняты.
— И ты не должен волноваться о том, что подумают другие. По крайней мере, не так сильно.
— Как раз должен, особенно о мнении Совета. Фактически, ты все еще... — он посмотрел в сторону центра Сердца, свет от храма освещал его лицо. — Они не поймут.
Союз пяти тысячелетнего подростка и бездушной? Я тоже не понимала, но это не изменяло желаемого.
— Я делаю все, что они приказали. Мы можем побеспокоиться о них, когда Совет начнет жаловаться.
Он посмотрел на меня снова, но было слишком темно, чтобы рассмотреть все тонкости его выражения.
— На танцах ты сказала «Пошли домой». Ты никогда раньше не называла это место домой.
Последовала пауза для моего ответа, но ее заполнило только звездное сияние и тяжелое дыхание.
— Ты... — он переминался с ноги на ногу, — хочешь этих отношений? Ты и я вместе?
— Помнишь, что я тебе сказала в хижине? Перед тем, как узнала кто ты? Что я чувствовала к Доссэму?
У меня закружилась голова от надежды, холода и желания.
— Как можно забыть. — Он придвинулся, закрывая меня от ветра. — Я так нервничал после этого. Боялся, что ты разочаруешься, когда узнаешь, что я — просто я.
— Ты нравился мне еще до этого. Пианино просто было прекрасным дополнением, — я замолчала, с трудом вдыхая, пока, наконец, не прошептала, — Но ты не сказал, хочешь ли этого сам.
Он провел пальцами по моим волосам и откинул их на плечи.
— Помнишь, как я тебя поцеловал? Я чувствовал себя изголодавшимся мужчиной, которого пригласили на банкет.
Если бы мы не стояли посреди темной улицы, я бы попросила его напомнить, но мой нос и пальцы уже онемели, потому я просто повторила:
— Как можно забыть.
Его ладони скользнули вниз по моим рукам.
— Ну, тогда хорошо. Ты меня успокоила.
— Будто я могла сказать «нет».
Я повернула лицо и ахнула, когда он легко поцеловал меня. Настолько естественно, будто так будет всю оставшуюся жизнь. Сэм будет целовать меня. Я — его.
— Пошли, пока я не замерзла окончательно. Я не ожидала долгой дороги домой.
— Домой так домой. — Холодные пальцы Сэма переплелись с моими. — Жаль, я не надел куртку, иначе отдал бы ее тебе.
— Я ведь в крыльях. Куртка бы не наделась.
— Я бы понес их для тебя.
— Они пришиты к платью. Это был единственный способ прикрепить их.
Он сжал мою руку и озорно добавил:
— В таком случае, я был бы вдвойне счастлив, нести твои крылья.
— Сэм!
— Это был бы уже не первый раз, когда я видел тебя без одежды.
— Сэм!
Кровь прилила к щекам, пока я раздумывала, как поддразнить в ответ, но в голову приходили лишь парочку его неловких шагов во время танцев. В этот момент, улицу осветил синий свет. Я моргнула пару раз, пытаясь избавиться от звездочек в глазах.
Сэм упал на землю и задохнулся в безмолвном крике.
— Ана. — Он схватился за левую руку, лицо исказилось от боли. — Ана, беги.
Ночь прорезал еще один луч света, и каменная дорожка у моих ног зашипела.
Кто-то пытался нас убить.
Глава 23 — Гроза
Я кинулась к Сэму. Либо наш нападавший — плохой стрелок, либо они не пытались действительно нас убить, а только пригрозить. Тем не менее, я не хочу даже легкого касания пули.
— Мы должны бежать.