Мне нужно найти Сэма. Я поднялась на локти на трясущихся руках. Боль появлялась там, где сдерлась кожа, что помогло мне быстрее сесть, дабы избежать неприятных ощущений.
— Сэм? — я встала на ноги.
Мой голос больше походил на жабье кваканье.
Нож лежал на том месте, где я его и уронила. Я наклонилась, взяв его на случай возвращения наших преследователей, и поплелась в сторону куста. Все мое тело казалось одним большим синяком.
Сэм лежал на замерзшей земле. Я упала на колени, спрятала нож и коснулась его шеи. Пульс ровно бился под моими дрожащими от страха пальцами.
— Очнись, — я дотронулась ладонью до его щеки; кожа у него холодная.
Он застонал и открыл глаза, но с трудом мог сфокусироваться.
— Кто-то ударил меня.
— Пошли. Они могут вернуться.
— Ты в порядке? — Он сел и качнулся. — Я, похоже, нет.
— Жить будешь.
Мы помогли друг другу добраться до безопасного места. Если бы наши нападавшие вернулись, то могли бы убить нас обоих, а мы бы даже не сопротивлялись.
Сложилось впечатление, что мы добирались до дома часами. Улицы Сердца были такими, что по ним можно долго бродить, и при этом никого не встретить, пока ты не доберешься до рынка, так что помочь нам было некому. Даже Стэф, которая жила в соседнем доме. Хотя, учитывая, что мы не знаем, кто на нас напал, может, оно и к лучшему, что мы никого не встретили.
Зайдя внутрь, Сэм включил свет. Мы часто заморгали от непривычной яркости, но эта боль была незначительной, по сравнению с пережитой за сегодня.
— Ты ужасно выглядишь.
Не успела я опомниться, как уже припала к стенке для равновесия, пока снимала туфли. Белый камень, тот же, из которого сделан весь город и храм без дверей, выбрал этот момент, чтобы запульсировать, словно сердцебиение. Я отпрянула и споткнулась о наполовину снятую обувь, а затем приземлилась пятой точкой на ножку пианино. Мой копчик заболел.
— Ой.
— Как и ты.
Кровь и грязь засохли на его лице, а рваные рукава открывали вид на жутковатый ожог на руке — опухший, красный в середине, и черный по краям. Он заметил, на чем остановился мой взгляд, скривился.
— Заживет.
— Мы должны позвонить кому-нибудь. Врачам. Совету, — я встала на ноги. — Им ведь стоит узнать об этом, верно?
Он кивнул.
— Я позвоню Сайн, пока буду проверять дом. Оставайся здесь.
— Не-а. Я пойду с тобой.
Один из плюсов нашей ново сформированной пары: он не мог остановить меня.
— Почему Сайн, а не Мойрику?
— Сайн я доверяю.
Он прерывисто задышал и оперся об стену, пока медленно поднимался по лестнице. Полки заскрипели в знак протеста, но выдержали, пока он не достал до перил. Удар по голове, должно быть, дезориентировал его больше, чем он показывал — потому я пошла позади, готовая словить его, если он потеряет равновесие. Ну, я могла бы смягчить приземление, когда он сползет на пол. Наверное.
После быстрого звонка, мы проверили все комнаты, и я последовала за ним в ванную.
— Она сказала, что вызовет к нам врача, но уже поздно и со всеми все еще трудно связаться после посвящения.
— Тогда, я лучше просто приму все обезболивающие, что есть в доме, и пойду спать.
Он слабо улыбнулся.
— Да уж.
Он потянул за занавеску и включил душ, а я взяла жменю таблеток для него и себя, а затем налила стакан воды. Сэм принял их без всяких жалоб.
— Ты собираешься стоять здесь, пока я моюсь?
— Ой, нет, — я посмотрела на его руку. — Нужно наложить что-нибудь на рану. От воды станет больнее.
— Точно.
Он плюхнулся на край ванны и ничего не сказал, когда я помогла ему снять рубашку: аккуратно, чтобы не задеть волдыри. Я наложила повязку на его ожог, а затем еще одну — водонепроницаемую.
Когда я повернулась, чтобы уйти, он окрикнул:
— Эй.
Я замерла у двери, из прохода валил пар.
Сэм встретился со мной взглядом и неожиданно сосредоточился.
— Не уходи далеко.
Когда я кивнула, он прикрыл дверь; достаточно, чтобы я не видела его, а лишь тень в запотевшем зеркале. Затем он разделся и исчез за душевой занавеской.
Когда он закончил, то помог промыть и наложить повязку на мои царапины, а затем направился в другую комнату, чтоб я могла помыться. Теплая вода расслабила мои мышцы, чуть уменьшая напряжение после нескольких часов танцев и метания моего тела по всей улице. Чуть, но не достаточно.
Надев рубашку для сна, я вышла и обнаружила его свернувшимся на моей кровати. Обезболивающее подействовало, пока я выжимала мокрые волосы, так что, надеюсь, его таблетки тоже подействовали. Я села рядом с ним.