Вопрос Крыла застал меня врасплох. И первый, Игле и второй, уже мне. Нравится ли мне Катя? Нравится! Ещё тогда, у карцера, чем-то зацепила. В процессе же общения нравилась всё сильнее и сильнее. Но ситуация не располагала к большему, поэтому я старался гнать от себя эти мысли, хоть они, как назло, становились всё настойчивее и настойчивее. Думал, что не время и не место для них. Сейчас же, видя такую реакцию, даже немного растерялся. И тоже покраснел.
А довольно ржущий Крыло, уворачиваясь от кружки, запущенной девушкой ему в голову, закончил свою мысль:
— Ну а если нравится — целуй и делай предложение! Чего сиськи мять, ссаный хаос! В любой момент можем сдохнуть!
— Крыло! Я! Тебя! Убью! — шипела Игла, запутавшись в пледе и рухнув из кресла на пол, — Я! Выберусь! И! Ты! Сдохнешь!
Хотелось заржать в голос, но я лишь сполз с дивана и попытался помочь девушке выпутаться из унизительного плена. Чуть не получил кулаком в глаз, но увидев, кто ей помогает, Катя покраснела ещё сильнее и затихла.
— Вот и молодцы! Вот и правильно! — заключил Крыло, из голоса которого неожиданно пропала вся весёлость, — а если серьёзно, то, попросив руки и сердца Морозовой Екатерины, вы же Морозовы, да? Я же не ошибся? Так вот, попросив руки и сердца Морозовой Екатерины, у её единственного взрослого родственника и по совместительству главы Рода, и получив согласие, ты входишь в круг интересов её рода. И твои личные секреты становятся секретами рода Морозовых! Да, маленького, почти уничотженного рода. Но официально ещё существующего! И Август Пантелеевич Морозов будет совершенно не обязан докладывать СБ Сухаревых о всяких необычных вещах, присущих жениху его племянницы. Ведь он не докладывает о необычных особенностях и изменениях у самой племянницы?
Задумчивая Игла отрицательно помотала головой, не спеша избавляться от пледа и моих неловких объятий.
— Тайны Рода имеют абсолютный приоритет! — многозначительно поднял указательный палец вверх Крыло.
А я, замерев, пытался осознать всё, что сейчас на меня вывалил Крыло.
Охренеть! Какой интересный ход! И, главное, какой приятный!
Немую сцену прервал Вермайер, стремительно распахнувший дверь и буквально ворвавшийся в собственное жилище.
— Фух, еле успел! Чуть ваш друг, Царёв, в хаос не отправился. По грани прошёл, но теперь, жить будет! И пока нас снова не прервали, давайте…
И только после этого заметил что-то неладное.
Я же, собравшись с духом, всё тщательно взвесив и оценив, поднял Иглу на руки, прямо завёрнутую в плед, смяв всё лишнее, висящее и мешающее двигаться
— Август Пантелеевич, — обратился я к замершему на середине фразы доктору, — отдайте мне вашу племянницу? Подрастём, женюсь на ней! Нравится она мне! Жить без неё не могу!
И почувствовал, как девушка в моих руках сжалась, прижимаясь ко мне покрепче, одновременно закапываясь в плед, чтобы никто не видел выражения её лица.
Вермайер же открыл рот. Подумал. Закрыл. Снова подумал и нахмурился:
— Вот вы, значит, как всё решили! Старыми законами хотите прикрыться?
Глава 21
Василий Сухарев, император Российской Империи и патриарх Воплощённой Башни-из-Слоновой-Кости последнее время плохо спал. Снилась всякая ерунда, тяжёлые мысли не отпускали, предостережения Арканного-мага жгли его разум.
Метущееся сознание подкидывало картинки ужасающих жертвоприношений, массовых убийств и надругательств над его подданными. Стоило закрыть глаза и немного задремать, как из глубин подсознания лезли Костяные-Лучники и пускали во все стороны свои проклятые артефактные стрелы, которые разрывали пространство и из этих разрывов лезли другие Костяные-Лучники. Всё это раздражало, сбивало, нервировало и мешало думать.
А подумать было над чем. После подсказки Арканного-мага, Исследователи, разве что на язык не попробовавшие костяные стрелы, единственное, что смогли установить точно — их иноплановое происхождение. Рунные вязи, еле видимой нитью змеящиеся по граням наконечника, отголоски зачарований, находящие лёгкий отклик в анализирующих артефактах, вложенные в стрелу заклинания, упрямо игнорирующие заклятия познания сути исследователей — всё это осталось неопознанным. Учёные мужи, имеющие десятилетия опыта, самые квалифицированные в мире, и это без каких-либо экивоков, расписались в своём полном бессилии. Не хватает базы! Основа, база, на которой построены эти рунные цепочки, зачарования и заклинания — иная, нежели всё то, что известно ныне.
И это разжигало в императоре тревогу, так как, кроме угрозы вторжения нового, совершенно незнакомого плана, ещё и являлось угрозой одному из столпов власти его рода. Артефакты и магия. Сила и возможность даровать эту силу своим вассалам. Именно они вот уже многие десятилетия помогали удерживаться роду Сухаревых на вершине. Широчайшие знания в области артефакторики. Совершенно недосягаемые для других. И тут, даже не вызов, нет, плевок! Дешёвая стрела! Расходный материал, одновременно являющийся артефактом, опознать который они не в состоянии! Ни сам артефакт, ни его действие, ни принципы зачарования.