— Август Пантелеевич, — окликнул я доктора, когда он потянулся к ручке двери, — я не могу вас «починить». Но…
Вермайер медленно опустил руку и так же медленно повернулся ко мне, пошатнувшись и облокачиваясь на холодный камень стены лазарета.
— Но? — хрипло переспросил он.
— Но! Я знаю путь, ступив на который вы сами сможете самостоятельно себя «починить». И стать сильнее, чем были до того, что с вами случилось.
— Врёшь ведь, Найдёнов!
Я лишь отрицательно мотнул головой. И пожал плечами. Тянуть насильно или обманом? Ни за что! Судя по тому, что я узнал в отголосках мыслей с иного плана, коснувшихся меня самым краем, если тут что-то делать насильно — то монстры получатся такие, что местный бестиарий отдыхает! Если человек хочет сохранить себя и свою волю — то всё должно быть добровольно и осознанно! Иначе — участь, худшая, чем смерть!
— Ладно! — Вермайер растёр лицо ладонями и шумно выдохнул, — Ладно! Выкарабкаемся из этого дерьма, обязательно вернёмся к этому вопросу! Я тебя, Найденов, за язык не тянул!
И с улыбкой на пол-лица рванул на себя дверь лазарета, стремительно вбегая внутрь.
— Крылов! Сухорукова! Сбор, бездельники! Вы на контракте, меня защищать должны, а я иду на ворота, там гости явились, зовут! Найдёнов, — обернулся он ко мне, замершему в дверях, — ерунду свою, дымящую на всю округу, не забудь убрать! Люди нервничают, когда что-то вокруг неправильно! Я переодеваться!
К центральным воротам школы, вернее, к их развалинам, мы вышли через здание школы. Первым во двор ступил Крыло, простейшим телекинетическим ударом отворив огромные входные двери и прямо с копьём наперевес ступив на невысокое крыльцо.
Тяжёлый смрадный запах ударил в нос, перехватывая дыхание. Весь двор школы был завален трупами. Сгоревшими, обугленными при высочайших температурах. Совершенно невозможно было понять кто где. Мужчины, женщины, учащиеся, инструктора — мешанина дымящегося прогоревшего человеческого мяса.
Как же хорошо, что никто из нас не завтракал, а то бы сейчас блевали по углам. Хотя, сдержаться удалось с огромным трудом. Замутило капитально, перехватило дыхание, запахи горящих трупов просто валили с ног.
Как мы пересекли двор — запомнилось с трудом. Просто шагал, стараясь не наступать ни на что, ещё хотя бы отдалённо похожее на человеческие останки.
Кто-то там, совсем недавно говорил про «пойти поискать у директора накопитель»? Я покосился на Катю, двигающуюся рядом со мной. Она шла с закрытыми глазами, бледная, как смерть, то и дело оступаясь и так и норовя рухнуть лицом вниз. Сделал шаг в её сторону и поддержал за локоть. Облегчение, промелькнувшее на её лице, было сложно передать словами.
Проще всех, по-моему, было Крылу. Тот вообще пёр напролом, пинками отбрасывая налево направо всё, что попадало ему под тяжёлые ботинки. Его взгляд был направлен точно вперёд за ворота, туда, где нас ждали «гости».
Гостей было много. Человек двадцать на самый первый, беглый взгляд. Пятёрка элитных рыцарей, упакованных по самые брови в мощные доспехи, с щитами и мечами, стояла в окружении остальных, одетых и вооружённых попроще. Простые кирасы, лёгкие шлемы без личин. В разные стороны торчат наконечники пик и алебард. Видны несколько мощных арбалетов. В положении тел, в том, как люди держат оружие, отчётливо видно напряжение и усталость. Подпалины, ранения, повреждённые доспехи на некоторых из гостей — путь к нам был непрост.
Увидев нас, идущих прямо через трупы, сквозь удушливый дым горящих тел, вся толпа гостей дружно отшатнулась, оружие с лязгом и треском было направлено в нашу сторону. Арбалетчики слаженно разобрали себе цели.
Вермайер на секунду растерялся, но не растерялась Игла.
Девушка, вцепившись одной рукой в мою руку, другую вытянула в сторону наполовину разрушенной арки ворот. Дрогнули потоки маны, повинуясь воле заклинательницы, и со словами неизвестного мне заклинания, между остатками колонн Игла подняла неизвестный мне барьер, сияющий словно молочно белая плёнка и чуть слышно гудящий на низких частотах.
— Убрать оружие! — молодой женский голос командными интонациями, словно кнутом, рассёк напряжённое пространство за воротами, — не стрелять!
Всё оружие тут же было убрано. Пики и алебарды были прижаты пятками к земле, арбалеты закинуты на плечо. И только четвёрка рыцарей сделала слаженный шаг вперёд, обнажая мечи и беря в защитное положение щиты. Прикрывая ими командира. Ту самую девушку, что отдала команду.