К Алексу и Освальду подключился Аллен, который тоже был магом воздуха. До этого он помогал магам со светящимися артефактами, над которыми они что-то колдовали, но, когда ситуация стала практически критической, стал сдерживать решетку, пытающуюся меня убить, вместе с моими друзьями.
Они втроем задействовали весь свой магический резерв, чтобы замедлить мою надвигающуюся смерть, и в глазах всех троих была самая настоящая паника. Мы все понимали, что у меня в запасе от несколько секунд до, самое лучшее, одной минуты, дольше они не смогут удержать шипастую решетку, и она проткнет мне все жизненно важные органы одновременно. Вряд ли после такого, даже моя прекрасная драконья регенерация, мне поможет.
— Давайте быстрей! — закричал Аллен на магов. По лбу младшего принца Фаранского уже ручьем тек пот от напряжения. Мои друзья выглядели не лучше. Про себя я и вовсе молчу. Некогда красивое золотое платье полностью окрасилось в красный цвет. Как минимум десять шипов уже проткнули мое тело, и осталось всего чуть-чуть и они вонзятся в сердце и горло.
— Нам нужно еще минут десять, это древний артефакт, мы с таким еще не сталкивались, — сказала главный маг-дракон, производя какие-то манипуляция с артефактами. Видимо это и, правда, сильный артефакт, если даже придворные маги императора никак не могут обезвредить его.
Все трое магов отчаянно суетились, и запускали какие-то магические приспособления. Но я не стала на это смотреть, и так ясно, они не успеют. Мне конец.
— Мы так долго не протянем! — крик Алекса был наполнен страданием, а взгляд, устремленный на меня, ужасом от осознания безысходности ситуации. Он тоже понимал, что я обречена, и это мои последние секунды жизни.
— Все хорошо, — давясь кровью, проговорила я. — Вы сделали все, что было в ваших силах. Никто не смог бы сделать больше, — я улыбнулась Аллену, Освальду, и остановила свой взгляд на Алексе. — Даже не вздумай винить себя в этом!
В следующую секунду шип еще глубже вошел мне в горло, и говорить стало очень сложно. Вместе с этим в комнату, как вихрь ворвался Адриан. Еще не увидев его, я уже почувствовала его присутствие. Вот уж кого я точно не хотела сейчас видеть. Даже умереть спокойно не даст!
Он окинул взглядом сразу всех, и в его взгляде было столько ярости, что я испугалась, что сейчас он кого-то убьет. Меня даже врезающиеся шипы так не пугали, как его глаза. Он подошел к решетке, и я поняла, он сейчас закончит то, что так стремительно пытался сделать артефакт. Он просто добьет меня и все. Отомстит за пощечину и унижение не балу. Вот он идеальный для него вариант раз и навсегда избавиться от меня. Он же говорил, что сегодня у меня первый и последний бал. Прямо, провидец!
— Если сделаешь это, то после смерти я стану преследовать тебя вечно! — из последних сил прохрипела я, захлебываясь кровью.
Но он не послушал меня. Его руки засветились, и он дотронулся до решетки. Не знаю, какую магию он задействовал и что совершил, но в следующую секунду весь металл, со всеми шипами просто рассыпался прахом. Он спас меня, не добил.
— Жива? — спросил он, с нескрываемой тревогой в голосе, оглядывая меня с ног до головы.
— Да, — произнесла я. Моя драконья регенерация уже началась, и раны понемногу затягивались. — Спасибо, — искренне добавила я.
Видимо, Адриану показалось, что выгляжу я не очень хорошо, поскольку он подхватил меня на руки, прошептал какие-то непонятные слова и раны стали затягиваться с удвоенной скоростью. Вот это да! Как же хорошо, обладать не только магией, но и знаниями, как ее применять!
— Целителя! — на ходу крикнул Адриан, направляясь со мной на руках в сторону спальни.
За ним кинулись мои друзья, но он откинул их магией.
— Прочь! — прорычал он. У него глаза светились неконтролируемым гневом, и мне снова стало страшно. И не только за себя. — Пока не выясню, кто это сделал, не подходите!
— Мы не оставим ее наедине с тобой! — воскликнул Алекс, поднимаясь.
— Только попробуйте подойти! — оскалился кронпринц. — Убью!
— Все хорошо, — сказала я своим друзьям, которые уже заняли боевую стойку. — Если бы он хотел мне навредить, то не стал бы спасать.
Они замерли, не став атаковать, а Адриан отвернулся и вошел в спальню. Он так бережно нес меня и так аккуратно положил на кровать, что я даже усомнилась, не повредился ли наш кронпринц рассудком. Он же ненавидит меня, с чего вдруг такая забота? Зачем он вообще помог? Залечил мои раны?
Я думала, он выйдет из комнаты, но он остался. Пододвинул к кровати кресло и стал сверлить меня своими зелеными глазами.