Изображение снова поменялось, и на экране появился радостный журналист.
— Вот такая вот у нас принцесса Шергонская! Не боится высказывать свое мнение и возражать самому наследнику престола Империи Альдерамин! Бесподобная девушка! — Зак Лесс театрально развел руками. — И не я один такого мнения! В редакцию поступают целые тонны писем, и все просят рассказать что-нибудь об Арабелле! Могу по секрету вам сказать, очень многие призывают отменить магический ценз, запрещающий принцессе претендовать на престол! Подданные Империи Альдерамин считают ее достойной стать будущей королевой Королевства Стальных Клинков! Такие письма стали поступать к нам, как только принцесса появилась на публике с сорока шестью гладиумами на руках! Я до сих пор не могу поверить, что эта хрупкая девушка задержала самого опасного преступника в истории Империи! Но факт остается фактом! Арабелла Шергонская — оказалась более опасным и сильным драконом, чем отступник Мадэн! Я уже молчу, сколько писем и обращений мы получили после трансляции ее выступления на конкурсе талантов! Лично я никогда такого не видел! И вы, уверен, тоже! Так что скажите, поддержим Арабеллу Шергонскую в ее стремлении получить права на престол? Я, думаю, она этого достойна! Спасибо, за внимание, и всего вам хорошего.
Голограф погас, и Адриан пристально посмотрел на меня.
— Ты этого добиваешься? Отмены закона о магическом цензе для наследников престола? — требовательно спросил он.
Я понимала, что все выглядит именно так, но я никогда не разделяла таких мыслей. Не может править Королевством магически слабый дракон. Какой из него защитник народа, если его можно убить не самым сильным сполохом? И какое продолжение своей династии он даст? Нет, магический ценз необходим, и его отмена неразумна.
— Нет, Адриан, — твердо сказала я. — Я против вступления на престол магически слабых драконов.
— Тогда зачем ты сама заявила о своих правах на престол? — яростно воскликнул он. — Ты откровенно демонстрируешь свои боевые таланты, народ уже поддерживает тебя! Остается вопрос, что случится, когда на обряде у «Всевидящего» твой уровень магии снова будет определен, как «белый»? Начнутся волнения, и драконы станут требовать отмены закона о магическом цензе! Если ты не хочешь этого, то покинь отбор и заяви о своем отказе от прав на престол. Это будет правильным.
Он буравил меня тяжелым взглядом, в котором я отчетливо увидела тревогу за свой народ. На нем лежит груз ответственности не только за подданных одного Королевства, а всей Империи! Он, как и я, понимал, что наследование престола, накладывает не только привилегии, но и обязанности. Он любил свой народ, и его пугала перспектива, что в моем лице может появиться новая угроза спокойствию драконов Империи Альдерамин. Мне понятны были его мысли и чувства. И я разделяла их, как никто иной. Я прекрасно знала, что такое война, и сколько на ней гибнет драконов.
— Я обещаю тебе, Адриан, что откажусь от прав на престол и покину отбор сразу после того, как «Всевидящий» покажет, что мой уровень магии — «белый».
— Хорошо, — смирился он, а затем добавил. — Белла, вчера, в «Драконьей лагуне», я не собирался ничем компрометировать тебя. Ты должна об этом знать, — искренне произнес он.
И как ни странно, я поверила ему. Почувствовала, что он говорит правду.
Глава 38
Арабелла
Гомес оказался аристократом из Королевства Священный Реликвий. И на этом, пожалуй, все. Наши попытки что-либо выведать у него, не дали никаких результатов. У него было зачищено сознание, и память за последние два дня полностью стерта. Это была чья-то искусная работа с ментальным заклятием, на такое способны только маги воздуха.
Я, отец и Адриан присутствовали при допросе Гомеса в Службе Безопасности, и все, что последний смог нам поведать, это то, что он следил за мной по приказу неизвестного ему лица, которое управляло его действиями. У него была установка обесчестить меня, и он послушно выполнял ее. Маги проверили Гомеса, он не врал, и действительно находился под сильным ментальным воздействием, им полностью управлял маг, наложивший это заклятие. Какие-либо воспоминания о встрече с этим магом были стерты.