И, не став ждать ответа, она завершила вызов и тяжело осела на стул.
ⵈ━══════╗◊╔══════━ⵈ
После школы Аня решительно направилась в бар с дурацким названием «Рога и копыта». Именно там Олег зачастую и пропадал — если всё было хорошо, веселился со своей компанией; если что-то шло не так — надирался в гордом одиночестве. Порой он оставался спать прямо там, за барной стойкой, или даже на полу.
По какой-то причине бармен с суровой внешностью и на удивление добродушным сердцем, по кличке Тор, относился к ребятам чуть ли не с отеческой нежностью и на многое закрывал глаза.
Впрочем, Аня отчего-то чувствовала, что в этот раз не найдёт там Олега. Так и оказалось.
Добравшись до только-только открывшегося бара, Аня застала сонного Тора, поправлявшего покосившуюся вывеску. Аня нервно прикинула, мог ли к этому иметь отношение Олег, и обратилась к Тору:
— Добрый день!
Тот отвлёкся от вывески, обернулся, смерил Аню хмурым взглядом и, узнав её, расплылся в добродушной ухмылке:
— Здравствуй. А твоего пацана тут не было, и давно уже.
Тор всегда так говорил, «твоего пацана», «твоего ненаглядного» — и Ане настолько надоело его поправлять, что она смирилась. Ну, подумаешь, шутки у него такие.
— Вообще, детям в баре не место, — добавил Тор. Хоть недавно Ане и исполнилось восемнадцать, он по привычке продолжал это говорить. Впрочем, эти слова всегда были скорее формальностью. — Но можешь поговорить с Калинкой и Сычом, они внутри.
Аня проскользнула к тяжёлой двери, окунулась в полумрак бара и почти сразу увидела и Калинку, и Сыча. Они сидели за небольшим столиком у окна и о чём-то горячо спорили, пока не заметили Аню.
— Привет, мелкая, — с обворожительной улыбкой кивнула Калинина Поля, которую все звали Калинкой. Её густые каштановые волосы всколыхнулись мягкой волной. — Мы по тебе скучали.
Иногда Аня завидовала Калинке — та обладала удивительной, редкой красотой, и умело пользовалась этим. Высокие скулы, яркие миндалевидные глаза, полные губы… Сколько бы Аня ни старалась, ей никогда не стать такой же эффектной.
Сыч — мрачноватый, но в целом спокойный парень — молча поднял ладонь в знак приветствия. Порой Аня задумывалась, не познакомить ли его со Стефой, они явно нашли бы общие темы для разговора. Или молчания, как повезёт.
— А где Олег, не знаете? — с надеждой поинтересовалась Аня.
Улыбка тут же пропала с лица Калинки.
— Этот петух тут давно не появлялся, — резко заявил Сыч. — Он что, не рассказывал?
— О чём? — опешила Аня.
— Значит, вы давно не общались, — Калинка по-кошачьи прищурилась и подалась вперёд, словно что-то прочитала по её лицу. — Но не ссорились. Не похоже на ссору.
Аня стушевалась. Не зря Олег шутил, что в прошлой жизни Калинка служила в разведке: от неё ничего не скроешь.
— Я не понимаю, что с ним происходит, — призналась Аня.
— Мы тоже, — смягчившись, сказал Сыч.
Но, судя по взгляду, который на него мимолётно бросила Калинка, это было правдой лишь отчасти.
ⵈ━══════╗◊╔══════━ⵈ
Олег вернулся лишь к полуночи. Он попытался проскользнуть домой через запасной выход, но Аня именно там его и подкараулила. Несколько долгих, нудных часов ожидания окупились с лихвой, стоило увидеть растерянное лицо Олега, когда притаившаяся Аня резко включила свет.
Застать Олега врасплох было нелегко, и Аня почти гордилась собой. Она даже всерьёз прикинула, не отметить ли этот день в календаре красным маркером. А потом она заметила общий помятый вид Олега, грязные пятна на пальто — его что, в грязи валяли? Или он сам спьяну где-то валялся? — и на смену глупому торжеству вновь пришло беспокойство.
Какое-то время они молча смотрели друг на друга. Олег, справившись с удивлением, деловито осмотрелся, словно поблизости мог притаиться ещё и Рукавицын-старший с отрепетированной гневной проповедью, а затем фыркнул:
— В чём дело, мелкая? Надоело играть в куклы, решила поиграть в Шерлока?
— Ты ведёшь себя как полный идиот! — моментально рассердилась Аня. — Думаешь, родители ничего не заметили? Они просто закрывают глаза на твои дурацкие выходки, но это пока что. Они знают, что ты уже третью неделю не появляешься в институте!
— Хорошо, — вдруг послушно кивнул Олег и театрально громким голосом выдал: — И за что только господь одарил эту семью таким праведным ангелом?
— Прекращай уже.
Олег закатил глаза — мол, я и не начинал ещё, — а затем, пошатнувшись, с заметным трудом разулся. Пальцы словно не слушались его, похоже, он все еще был навеселе. Смерив свои безнадежно убитые брендовые кроссовки тоскливым взглядом, Олег кисло заявил: