- Или замуж за Заревого, или уйду в монастырь!
Вот так, нежданно, негаданно Валентина обрела любимого мужа, как тогда ей казалось, на счастливую жизнь.
Отец отселил дочь в огромный особняк, где она проживает и поныне. От приданого, которое Пётр Дормидонтович дал за Валентиной, у Заревого кружилась голова! Поначалу он старался вести жизнь благообразную. Удивлял тёщу своими манерами, глубокими познаниями в искусстве и живописи. К Валентине относился трепетно и с любовью, тем самым умудрился расположить к себе маменьку. Но отец так и не принял зятя, прекрасно понимая, что кроется за этой напускной порядочностью.
Из свадебного путешествия Валентина вернулась совсем другой. Куда-то подевался задорный смех, лёгкость в общении. На расспросы родителей отвечала
- Всё хорошо у нас. Просто не привыкла.
Рассказать близким она не могла, что путешествие выдалось для неё тяжёлым испытанием. Мужа своего она видела на протяжении всей поездки либо ночью, либо под утро. Мертвецки пьяного, его приносили какие-то странные люди. Оставив у порога, поспешно ретировались. Наутро, проснувшись с больной головой, Павел заказывал в номер шампанского и всё начиналось сначала.
С большим трудом удалось Валентине привести его в надлежащий вид перед отъездом домой. Ну а в родном городе, да при таких деньжищах, Заревой был, как рыба в воде! Бордели, казино были постоянным его развлечением! О жене он вспоминал по утрам, и то не всегда. Валентина не заметила, как вместо большой, и как ей тогда казалось пылкой любви, она вдруг почувствовала брезгливость и ненависть. Но долго пребывать в этом состоянии ей не пришлось. Однажды, во время очередной попойки, Павел Иванович Заревой был убит. Похоронив мужа, не страдая и не сожалея, Валентина решила, что замуж больше не пойдёт! Так и прожила всю жизнь одна, не желая больше никому открывать своё сердце. Она с головой ушла в благотворительность. Курировала сиротские дома, покупала медикаменты госпиталям, снаряжала обозы с продуктами на фронт. На всё это средств у неё хватало! Родители оставили ей огромное состояние, и Валентина решила поделиться им с теми, кто действительно нуждался в помощи. Брат же, Иван, на наследство не претендовал. Он крепко встал на ноги ещё при жизни отца. Нужно сказать, что для детей Калугина Петра Дормидонтовича , деньги главенствующее место в жизни не занимали никогда. Душевные качества ценились гораздо выше. И по сему, Валентина Петровна, живя в ладу со своей совестью, считала, что жизнь удалась, грех жаловаться! Если добавить к этому, что её любимые племянники переезжают жить к ней, в её особняк, то что ещё можно пожелать?
Маша и Санька, выйдя из экипажа, с замиранием сердца подошли к двери. Они понимали, что поступили неправильно: вот так, без сватовства, без свадьбы вдруг соединились. Но где, скажите, можно было набраться благоразумия, чтобы запрятать свою любовь до поры до времени? Запастись впрок любовью не получается. Она здесь, сейчас творит чудеса, отключая здравый смысл, ввергает в пучину страсти без оглядки!
Санька сжал Маше руку и задорно подмигнув, сказал:
- Не бойся, я с тобой! Прорвёмся!
Они ещё не дотронулись до дверного колокольчика, как дверь распахнулась, и в проёме возник Прохор. Возмущенно прогудел:
- Гулёна явилась! Что так быстро то? Уж…
Но договорить ему не дала тётушка. Она решительно отодвинула Прохора с дороги, и протянув к Маше руки, разрыдалась.
- Жива девочка моя! Жива! А мы уж не знали, что и думать.
На тротуаре стали собираться любопытствующие зеваки. Санька взял плачущую тётушку за руки и повёл в дом. Маша, виновато поглядев на Прохора, вымолвила:
- Прости, Дяденька. Всё хорошо у нас будет. Вот посмотришь.
Прохор, покачав головой, сказал протяжно:
- Эх, Муха!- и вошёл в дом.
Валентина, увидев Машу живой и невредимой, успокоилась быстро. За чаем вела спокойную беседу, давая молодым прийти в себя. Но Санька не стал откладывать разговор в долгий ящик, встав со стула, торжественно произнёс.
- Уважаемые Валентина Петровна и Прохор Данилович! Я прошу у вас руки Машеньки. Мы любим друг друга и просим вашего благословения.
Прохор вздрогнул. Не ожидал, что прося руки и сердца Маши, он обратится к нему.
Благословили, как положено, с иконой. Решили свадьбу справить, когда вернётся Санька, вместе с матушкой и братом. Но посвящать тётушку во все тайны пока не стали. Успеется. .
Маша провожала Саньку, глядя из окна. Он подошёл к экипажу, обернулся и улыбнувшись, помахал ей рукой. Эта картинка, как фото, надолго останется в её памяти.