- Ты мне что, на разбой предлагаешь выйти? – в голосе слышались возмущенные нотки.
- Да нет – рассмеялся Старшой – с этим сами справимся. Чтобы связь провести, грамотный человек нужен. А деньги будут, не дрейфь.
«А почему бы и нет? Всё равно без дела маюсь.» подумал Виктор, а вслух произнёс
- С этим согласен, чем смогу, помогу.
- Вот это дело! -обрадовался Старшой – а в помощники дам тебе Фиксу. Парень он смышлёный и толковый. На том и порешили
Виктор написал Маше два письма, но ответа не получил. Поделился со Старшим своими опасениями.
- Нынче времена смутные. Россия бурлит. Тут не только письма, составы с вагонами теряются без следа. Подождём, что гонцы о твоих скажут. – успокаивал Виктора Старшой.
Виктор занялся покупкой телефонной ветки. Вернее сказать, оформлял всё Фикса, Виктор лишь следил за процессом. Похоже было, что Старшой готовил себе замену. Точнее сказать – взращивал «с молодых ногтей». И Виктор решил немного помочь ему в этом. В общих чертах рассказал, как работает банковская система, как заключать договора, проводить сделки. Старшой был очень рад этому.
Наконец были готовы документы. Виктор собирался в дорогу. В этот вечер беседа за чашкой чая была особенно откровенной и трогательной. Видно было, что Старшой не хотел расставаться с Виктором. Он поведал ему, что мечтает открыть школу для бедных, чтоб грамоте обучен был каждый шкет на Слободе! И ему как раз нужен был бы такой грамотный и порядочный человек.
- Это не проблема – успокоил его Виктор. – такого человека я тебе на блюдечке, с голубой каёмочкой, утром предоставлю.
- Погодь, не гони! Ещё денег на школу не собрал, с веткой пока выгребаем, чуть позже.
- Давай до утра доживём, там и решать будем. – ответил Виктор, вставая из-за стола.
Утром, по пути из банка, заехал Виктор к бывшему управляющему их имением, недолго поговорил с ним, и в экипаж они садились уже вместе. Старшой поражён был деловой хватке Виктора! Вечером проговорили о проблеме, утром уже она решена. Привёл управляющего школьными делами, начиная от стройки и заканчивая учебным процессом! Вот это сила!
-Жаль, конечно, что уезжаешь. Много чего мы с тобой натворили бы доброго. – сетовал Старшой.
Извини, брат, пора! - ответил Виктор, выкладывая пухлый конверт с деньгами на стол.
- Это зачем ты? -спросил недовольно Старшой.
- Ты знаешь, я тоже хочу, чтобы в моём родном городе хотя бы одна школа учила грамоте шкетов бесплатно. В будущем оклад учителям тоже с меня.
Вот такой интересный получился результат от слияния усилий двух совершенно разных людей! Разных по чину и благосостоянию, но родных по душе.
Виктор, находясь довольно продолжительное время рядом со Старшим, сумел понять и принять его позицию. Старшой мечтал превратить Слободу в место, где народу, простому, русскому народу, жилось бы легче. Чтобы у детей судьба не была предопределена заранее: повзрослев стать биндюжником или бандитом! Своих детей у Старшого не было. И всю нерастраченную, отцовскую любовь и заботу переложил на чумазых слободских детишек. И на грабежи и разбои шёл он тоже ради них. Потому что душа вставала на дыбы, когда видел холёных барчуков, выросших на деньгах, отобранных у этих вечно голодных ребятишек. И злость закипала яростная! Успокоение в душе наступало только тогда, когда видел прижатого к стене в тёмном переулке богатея, который, трясясь мелкой дрожью, с готовностью отдавал всё ценное, униженно прося не убивать. А жить то хочется! Но только, если, по справедливости, судить, жить хочется всем. Именно жить, а не существовать впроголодь, в жалких лачугах, не видя вдоволь хлеба!
Виктор понимал, что если бы он остался, жизнь в городке потекла бы по- другому. Именно сейчас, когда она предстала перед его взором с подачи Старшого, словно пелена упала с его глаз. Сколько горя, нищеты и несправедливости проходило мимо. Он не замечал этого. Просто жил своей жизнью. Ну а сейчас нужно ехать. У него сейчас в планах встретиться с Машей, поместить капитал в заграничный банк. Сейчас было опасно хранить его в российских банках. Не то время.
Россия проснулась. Словно большая медведица, спала долго, как в бреду. И вдруг воспряла ото сна и поняла, что не может и не хочет так больше жить. А как жить дальше она ещё не знала!
Но Виктор осознал одно, что им в этой стране места не будет. Он не чувствовал своей вины в том, что народ живёт худо. На нём греха нет. Но кто будет разбираться, прав ты или нет. Автоматически становишься врагом. Отсюда все вытекающие…