- Докучают? - участливо спросил Виктор.
- Заставляют на них работать.
- А что за работа?
- Воровать, в форточку лазить.
- А ты?
= Я – нет. Вором не буду, хоть убьют пусть! - и мальчик не выдержал, заплакал. Слёзы катились, оставляя светлые дорожки на чёрных от грязи и копоти, щеках. Но малец не вытирал их. Плакал по-мужски, молча «Силён пацан!» удивился Виктор. Он не стал расспрашивать, кто родители? Откуда родом?
Видел, что мальчишке с трудом даются ответы на его вопросы.
- Ну в общем так. Меня зовут Виктор. Так меня и зови. Пойдем-ка поищем комнату, поселимся пока, а там будет видно.
Он взял мальчишку за руку, слегка сжал, словно говоря: «Не бойся, я с тобой!» И Володя без слов понял смысл, заложенный в это рукопожатие. Посмотрел на Виктора снизу вверх и радостно улыбнулся.
Сумерки сгущались. Надвигалась ночь. Нужно было поторопиться. С мальцом в гостиницу не пустят. На вокзале можно снять угол. Виктор свистнул извозчика и поехали на вокзал. Комнату сняли быстро и не дорого. Женщина, сдавшая им угол, была приятной внешности, с добрыми глазами и размеров внушительных в теле. Она быстро нагрела таз с водой. Вовка с удовольствием помылся и едва коснулся щекой подушки, сладко засопел.
От пережитых волнений Виктор уснуть не мог. Полная луна высвечивала довольную Вовкину физиономию, и Виктор, глядя на него, опять подумал: «Всё-таки силён малец! Столько бед свалилось на него сразу, а вором не будет! Стойкий!»
Мысли его незаметно вернулись к Маше. «У сестрёнки скоро кто-то родится! Дай Бог, чтоб всё обошлось! За кого она замуж вышла, и почему он не с ней?» Виктор вздохнул. Вопросы всё прибавляются, а ответа пока ни на один не получено. Но отчаиваться не буду. Прохор придёт к особняку, дед письмо отдаст, вот и свидимся!» - засыпая подумал Виктор. И вдруг, в сознании, словно картинка, всплыло лицо Алёнки. Смотрела она на него грустно, даже укоризненно. «Потерпи, девонька, доберусь до вас всё равно!» На этой мысли уснул.
ГЛАВА 12
Уважаемый читатель уже знает, что особняк на мойке экспроприировали Советы. С трудом дождавшись утра, Прохор поехал искать жильё. Машу и Валентину оставил у соседей, до которых матросы этой ночью ещё не добрались. Нужно сказать, что предприимчивая тётушка (видимо унаследовала гены оборотистого отца, Петра Дормидонтовича) в самом начале беспорядков, с полгода до описываемых событий, все драгоценности, что были в доме, не оставив даже простого колечка. собрала в кубышку и схоронила в надёжном месте. А когда в дом ломилась новая власть, не мешкая собрала наличность, и спрятала в саквояж с исподним. Таким образом обеспечив семье безбедное проживание надолго.
Прислуга в мгновенье ока разбежалась. Валентина Петровна ничуть не огорчилась Времена сейчас не те, чтобы содержать прислугу. Да и внимание товарищей лишний раз лучше не привлекать. Достаточно было одного общения с ними поздней ночью.
Решили с Мухой, что справятся сами. Тем более Валентина Петровна божественно готовила. Это была её страсть с детства!
Комнаты Прохор смотреть не стал. Центр нынче опасен для проживания.
Снял приличный домик в месте уединенном, недалеко от уютного сквера. «Муху будем выгуливать!» - подумал Прохор. Он перевёз своё семейство на новое место жительства, а сам отправился в город купить провизию и оглядеться.
Город лихорадило. Но Прохора это не пугало. Он был самый что ни на есть пролетарий! Однако, был очень далёк от желания взяться за ружьё и ринуться в бой за лучшую жизнь. Главной его целью было спасти семью. Я говорю – семью – и утверждаю, что это именно так. Буквально за неделю до захвата особняка, они с Валентиной Петровной обвенчались в церкви. Скромно, без гостей и пышного праздника, просто узаконили отношения. На этом настоял Прохор. Жить во грехе считал непорядочным. А отказаться от полюбившейся ему Валюши и в помыслах не было! Как ни странно, Валентина очень обрадовалась предложению руки и сердца, потому что уже не мыслила своей жизни без Прохора! Её не остановило то, что они из разных сословий, что жизненное кредо у неё было – любви нет! – и даже слышать не хотела о каких либо, даже невинных отношениях.
Но судьба распорядилась по-другому, и этому повороту событий Валентина была безмерно рада! Потому, что впервые почувствовала себя женщиной. Потому, что без своего Проши не мыслила жизни, и с радостью отдала бразды правления семьи в его крепкие руки.
Побродив по городу, закупив провизию, Прохор случайно встретил своего давнего знакомого Осипа и сначала его не узнал, потому что вид у того был важный. В скрипучих, хромовых сапогах, галифе и кожаной куртке заметен был издалека.