Лечению его хворь поддавалась неохотно. Медикаменты почти не помогали. Дышать становилось всё труднее, а кашель раздирал до рвоты.
Однажды в палату заглянула молоденькая медсестра. И заглянула именно в тот момент, когда Санька заходился в яростном кашле. Девчушка исчезла, но скоро появилась снова, неся в руках склянку с коричневой жидкостью. Протянув её Саньке, сказала:
- Попейте, полегчает.
Санька проглотил содержимое склянки не споря. В тот момент он выпил бы всё, что угодно, лишь бы остановить этот раздирающий кашель. Вечером в дверном проёме появилась снова знакомая уже санитарка со склянкой в руках.
- Попейте – попросила она и добавила – поспите сегодня.
- Дай то Бог! Уже которые сутки без сна, со счёту сбился.
- Ничего, сегодня поспите. – успокоила она и вышла из палаты. А перед сном растёрла Саньке грудь и спину вонючей мазью. Санька не сопротивлялся. Почему-то доверял этой девчушке, с глазами цвета спелой вишни.
После этих процедур он проспал всю ночь, как младенец. Проснулся и не поверил своим глазам, что наступило утро! В палату зашла девчушка со склянкой.
- Как тебя зовут?
- Алёнка- нараспев ответила она.
- Спасибо, Алёнка! Я сегодня спал, как и обещала. – и ещё раз добавил – спасибо!
- Выздоравливайте!1- ответила Алёнка и тихо вышла из палаты.
Саньке очень повезло, что Алёнка взялась его лечить. Он быстро пошёл на поправку. Доктора ходили гордые, что вытащили парня с того света. А Санька с Алёнкой лишь подмигивали друг другу. Уж они то знали, кому Бельницкий Александр Егорович обязан своим чудесным выздоровлением. Потихоньку Алёнка к Саньке привыкла, стала разговорчивее. Иногда заглядывала к нему в палату, чтобы расспросить, как пишется то или иное слово, или просила послушать, как она читает. Видно было, что девчонка работает над своим образованием. Как-то Санька спросил, откуда она родом. По говору было слышно, что она приехала в этот город издалека.
- Я из-под Тобольска. В тайге жила.
Санька оторопел! Вот судьба, судьбинушка! Как играешь ты человеческими судьбами! Встретить здесь, в Северной столице, девчонку из глухой сибирской тайги! Именно там прошли самые чёрные дни его жизни. Именно там он встретил свою любовь.
- А где читать научилась, если ты в тайге жила?
- Один раненый жил у нас долго. Научил.
- А приехала к кому?
- Так к нему и приехала!
- А он что? Встретил?
- Он бы встретил. Да нету его там. Дом заколочен.
- Да, сейчас у многих такая беда. – проговорил Санька, вспомнив о своем.
- Ничего, встретитесь. Ты верить должна. Тогда всё получится.
Видя, как на глаза у Алёнки наворачиваются слёзы, Санька пытался успокоить её. И конечно же, получалось плохо, ибо сам был болен тем же. Душевные раны, они залечиваются долго. А вот воспаление лёгких они с Алёнкой победили окончательно.
При выписке, приобняв Алёнку за плечи, произнёс:
- Ты, главное, верь. Обязательно встретишь своего учителя! Хоть через год, а хоть и через десять! И ещё: медицину не бросай! Это твоё! Учись прилежно и работай доктором. – Аленка послушно кивнула и на прощание произнесла:
- Не болейте больше! А если что, ко мне сразу. Вылечу. Я здесь всегда буду. Пока его не встречу! – и вдруг упрямо произнесла – всё равно встречу!
Санька поражён был той силе и огромному желанию увидеть своего учителя, что поверил в то, что они встретятся!
- Вот и правильно! – сказал Санька и шагнул за больничный порог.
Город встретил его неприветливо. Широкие проспекты и большие площади были неопрятны. Всюду валялись сорванные со столбов афиши местных театров, обрывки газет и прочий хлам гонял колючий, зимний ветер, перекладывая его с места на место. Город, выглядел, будто дитя без присмотра, одинокий и неприкаянный. Потому что на смену размеренного покоя в город вихрем ворвалась Революция.
Но Саньку не сильно трогали перемены в стране. Все его помыслы и чаяния были связаны с одним- найти Машу. Но с чего начинать посреди этой разрухи и хаоса, Санька не знал. Для начала снять комнату. С трудом, но удалось. Затем определиться со службой. В Германии он учился на экономиста, почти готовый банковский служащий! Но нужны ли Советам экономисты, оставалось только догадываться. Оказалось, не нужны! До абсурда, но ему отказали!
- Ну что ж, не получилось головой, буду работать руками!
Устроился на склад, грузчиком. Работа была адовая, платили копейки. Но пока так. Санька добросовестно таскал мешки с мукой, сахаром и ещё непонятно с чем, но мысли работали в одном направлении – как найти Машу! В Адресных конторах указывали адрес на Мойке. Несколько раз бывал в особняке. Сторож дал ему прочитать письмо, написанное Виктором. Порадовавшись, что Виктор жив, письмо вернул и оставил своё, с новым адресом. Время отсчитывало минуты, часы, недели. В очередной раз придя к особняку сторожа там не нашёл. Зато внутри здания работа шла полным ходом! Сдирались со стен шедевры живописи, вместо них лепились кумачовые лозунги. Комнаты превратились в кабинеты, а Бальная зала вдруг стала Актовой, для проведения митингов и собраний. Спросил у снующих тут и там товарищей о судьбе сторожа. Ответа не получил. Но отчаиваться не стал. Решил обследовать квартал, прилежащий к особняку. Портрет на брелке у него был. Всё свободное время он был занят поиском. Нужно было что-то делать. Он понимал, что так искать Машу, что иголку в стоге сена. Но… пока так. Поиски велись ежедневно, в любую погоду. Отработав на складе, получив «жалованье», которого едва хватало на оплату комнаты и скудную еду, Санька приводил себя в порядок, переодевался и шёл искать Машу. Он твёрдо решил, что поиски не бросит, пока не найдёт её. Он не смотрел на календарь, не считал дни. Просто однажды заметил, что на смену осени давно пришла зима. В городе, несмотря ни на что, праздничное настроение чувствовалось. Всюду продавались ёлочные игрушки, хлопушки, гирлянды.