На пороге избы появился Виктор. Дмитричь, увидев его, от неожиданности присел, на уже знакомую нам колоду, стоящую посреди двора.
- Слава Создателю! – троекратно перекрестился, по-доброму прищурившись, пошутил:
- Вот оно как! Увёл, всё-таки у меня внучку! Хитёр гусь!
Виктор подошел, улыбаясь, к Дмитричу. Они обнялись и Дмитричь потихоньку сказал:
- Спасибо, сынок! Век не забуду!
- Тебе спасибо, что такую жену мне вырастил!
Алёнка крикнула с порога:
- Вы что там шепчетесь? Обед стынет!
Дмитрич рассмеялся:
- Ты гляди-ко! Командирша!
Виктор, улыбаясь счастливо, пошутил:
- Что правда, то правда! Командирша и есть! Уж если что надумала – не своротишь. За то и люблю.
Дмитричь пристально поглядел на Виктора:
- По правдишнему, любишь ли?
- Больше жизни. – серьёзно ответил Виктор.
Погостив у деда целый месяц, начали собираться в дорогу. Дмитричь приуныл. Не хотелось ему расставаться с внучкой.
- Надолго теперь уедете? – спросил он у Виктора.
- Пока не могу сказать. Много дел впереди. Устроиться надо, работу найти. Нынче без работы никуда. Как всё сложится, пока не знаем. Но мы теперь рядом. Долго один не будешь. А может, поехали с нами? Одному ведь тоскливо. – предложил Виктор Дмитричу.
- Нет, сынок, я уж тут помирать буду. Да и вам, с такой властью, как сейчас, этот уголок нелишним будет.
Не знал тогда Дмитрич, произнося эти слова, что они станут пророческими!
ГЛАВА 23.
Весна отзвенела звонкими ручьями, от громыхала майскими грозами. Знойное лето вступило в свои права.
Валентина дохаживала последние денёчки перед родами. Она была спокойна. Торопила время, спешила, наконец-то, прижать к себе своего малыша! Но была спокойна.
Прохор же, наоборот, впал в уныние. Он боялся. За свою хорошку, за не родившегося еще, ребёночка. Давным- давно было всё подготовлено к родам, доктор строго предупреждён. Дом стерилен. А они всё никак не приходили.
Уходя на работу, попросил Валентину:
- Ты, хорошка, дождись, пожалуйста меня. Я проследить должен, чтоб всё нормально было.
Валентине стало смешно смотреть, как подрагивают его пальцы, застёгивая пуговицы на рубашке, как дрожит голос и увлажняются глаза, когда он, собираясь на работу, оставляет жену одну.
- Конечно дождусь, Проша! Как же без тебя. Но ты не переживай. Если что, я не одна. Со мной Маша.
- Никаких -если что-! Сразу звонить в участок. На телефоне предупреждены. Я сразу же приеду.
- Хорошо, милый. Работай спокойно. Я обязательно позвоню.
Закрыв за Прохором дверь, Валентина позвала Машу.
- Звони скорее врачу. У меня воды отошли и схватки начались! Еле удержалась, чтоб Проша не заподозрил.
Прохор на оперативке распекал подчиненных сегодня особенно жёстко. Оперативники недоумённо переглядывались, не понимая, что случилось с шефом. И только когда дежурный, ворвавшись в кабинет, поздравил его с дочкой, все вздохнули с облегчением. Прервав свою речь на полуслове, Прохор, перейдя на зловещий шёпот, спросил у дежурного:
- С какой это дочкой ты меня поздравляешь?
- С Вашей. – дежурный растерялся.
- У Вас дочь родилась. Только что.
- Дочка. – и оглядев присутствующих, громко вскрикнул – Ёшки-капошки! Доченька! – и пулей вылетел из кабинета.
Примчавшись домой, забежал в спальню. Но на пороге его остановила Маша.
- Куда, не мытый, не одетый! Быстро в ванную, мыть руки с мылом и шипучкой обработать! Сними мундир, одень халат белый и тогда только пущу!
Выполнив все назначения строгой помощницы акушера, несмело заглянул в спальню. Валентина, улыбаясь, разглядывала небольшой белый свёрток, в котором кряхтела и копошилась малюсенькая совсем еще, его дочка! И в этот момент он почувствовал, что весь мир отныне сосредоточен именно на ней, его дочери, которую он уже беззаветно любил, и обожал больше всего на свете двух своих девчонок: жену и дочку!
Наутро он зашёл в кабинет к Палычу торжественный и серьёзный. Палыч, улыбаясь, поднялся ему навстречу.
- Поздравляю новоиспечённого папашу! – с чувством пожал протянутую руку и спросил: - назвали как дочурку?
- Елизавета Прохоровна!
- Ого как! Красиво звучит. Ты ко мне похвастаться зашёл или по делу?
- По делу. – прикурил папиросу, глубоко затянулся, и на одном дыхании выпалил. – Квартира Елизавете Прохоровне теперь требуется. И не абы какая, а просторная и светлая! Тем более, что её отец останавливаться на достигнутом не собирается. Посыплются наследники один за другим, а что в наследство им оставлю?
- Во как завернул! – рассмеялся Палыч. – И отказать теперь не получится, при таких аргументах!
Он, весело глядя на Прохора, взял трубку телефона, продиктовал барышне номер абонента.