- А ему-то зачем?
- Полагаю, место Маркушино приглянулось. Но только не подумал он своим умишком- не факт, что его назначат. Так и выходит. Сегодня на заседании Горсовета предложили твою кандидатуру. Имей ввиду, что через полгода, год, история может повториться. Таких остановить может только смерть или каземат!» – она сказала это жестко, с нажимом на слове «смерть». Прохор прекрасно её понял, принял к сведению, но сказал о другом, чтобы уйти от опасной темы.
- Мне-то это место зачем? Я в своём отделе отлично себя чувствую, звёзд с неба не хватаю.
- Отказаться не получится. Партия доверила, будь добр оправдать. У нас так. И вопрос с Осипом решай, не затягивай.
Она устало поднялась с лавки.
- Погодите секунду. Когда суды закончатся, нужно, чтобы его отправили в Тюменский централ. Позже уточню, какой из них. Я смогу ему там помочь.
Светлана удивленно поглядела на Прохора, но согласно кивнув, пошла прочь.
Утром Прохора вызвали в Горисполком. Он уже знал причину вызова, и она его совсем не радовала. Но делать нечего, отказ не примут.
В кабинете председателя Горисполкома его уже ждали. За массивным дубовым столом восседал сам председатель.
Невысокого роста, крепко скроенный, молодой мужчина. Он поднялся Прохору навстречу, протянув для приветствия руку,
широко улыбнулся, жестом предложил присесть. На другом конце стола сидела Светлана Кирилловна.
От вчерашней, убитой горем женщины, не осталось и следа. Перед ним сидела строгая, беспристрастная дама, истинный работник советского партаппарата. Слегка кивнув Прохору, перевела взгляд на начальство. Усаживаясь наискосок от неё, Прохору ничего не оставалось, как только кивнуть ей в ответ, но про себя подумал:
«Гвозди бы делать из этих людей!»
Размышления его прервал спокойный голос хозяина кабинета.
- Вы, наверное, уже в курсе о печальном факте предательства в наших рядах? – начал издалека Мирон Карпович, а именно так звали хозяина этого кабинета, да и города в целом.
- Наслышан. – коротко ответил Прохор.
- Партия решила доверить Вам этот ответственный пост.
Надеюсь, Вы нас не подведёте. – и поднялся с места, чтобы ещё раз пожать Прохору руку.
Заседание длилось не долго. Небольшая напутственная речь о том, каким должен быть советский начальник, очередное крепкое рукопожатие высокого руководителя и он уже в коридоре, торопливо спускается по лестнице, стремясь скорее покинуть это здание.
- Прохор Данилович! Задержитесь на секунду! – услышал он за спиной знакомый голос.
Он обернулся. Светлана Кирилловна шла к нему быстрым шагом, словно боясь не догнать.
- Что-то случилось?
- Нет, просто смените, пожалуйста, сегодня, прямо сейчас, табличку на двери. Пусть эта гнида, каждый раз, проходя мимо кабинета и натыкаясь взглядом на неё, испытывает муки адовы, что не его фамилия пропечатана. И не забудьте наш предыдущий разговор. Если понадобится поддержка, знаете, где меня найти. И ещё. – она посмотрела печально на Прохора. – старую табличку не выбрасывайте, заеду как-нибудь, заберу.
-Женщины, народ сентиментальный. – подумал Прохор, садясь в машину. – нелегко ей будет. Столько лет вместе.
На работе, зайдя в приёмную начальника, попросил пожилую секретаршу Софью Станиславовну, навести порядок в кабинете и заказать на дверь табличку с его фамилией. Посмотрев на него осуждающе, она проронила:
- Будет сделано.
- Прошу меня понять, Софья Станиславовна! Мне эта должность нужна, как зайцу пятая нога. Я ещё сам толком не научился работать, а мне людьми командовать приказали. Да и на место Палыча, поверьте, вставать, желания нет, тем более. Но мы не вольны распоряжаться своей судьбой. Назвался груздем, полезай в кузов! – и, чертыхнувшись, вышел из приёмной. Но не успел дойти до своего кабинета, как его окликнули двое в штатском:
- Севастьянов Прохор Данилович?
- Он самый. – спокойно ответил Прохор.
- Мы уполномочены, представить вас коллективу в качестве Начальника следственного управления номер четыре, города Петрограда. Обеспечьте явку сотрудников в актовый зал.
Прохор ничего им не ответил, только раздражённо махнул рукой и пошёл вниз по лестнице.
- Хорошенькое начало дня – сплошные нервы! - негромко выругался Прохор перед тем, как крикнуть дежурному:
- Воронов, собери всех в актовый зал. Срочно!
Представление Прохора, как нового начальника прошло по- коммунистически чётко, с привычными лозунгами и прославлением великой народной партии!
Единственное, что доставило Прохору удовольствие, это смотреть, как в момент оглашения имени Прохора, загорелись жгучей ненавистью и обидой глаза Осипа. Загорелись и потухли. Тут же, будто кто-то щёлкнул невидимым тумблером, переключая их с дикой злобы на вселенскую радость и уважение к другу. Человек несведущий, мог и не заметить эту метаморфозу. Но Прохор её ждал, и поэтому не пропустил. «Порадовался» за коллегу.