- Что за интерес у тебя в Озёрном?
- Условия получше, вы же не на год законопатите. Хочу живым на свободу, с чистой совестью и лёгкими, выйти.
- Понятно.
- Мне не совсем понятно – спросил Виктор – Что с семьёй моей?
- Если дождутся тебя с десяток лет, всё нормально будет. – Гришук криво усмехнулся. – я трогать их не буду. Но и охранять не обещаю.
- В охране не нуждаются. Письмо жене передадите?
- Пиши, отправлю. Как получу второе кольцо?
- Тебе принесут, как только окажусь в Озёрном.
Виктор перечитал сердечное признание бедолаги, составил своё, в котором фигурировали только двое: Виктор и человек, который его оклеветал.
Майор, прочитав чистосердечное признание Виктора, остался недоволен:
- Ты что мне тут Филькину грамоту лепишь? Где остальные фигуранты по делу?
- Остальных не знаю. Я работал только с Чесноковым.
Майор грохнул кулачищем по столу:
- Так я помогу вспомнить!
Виктор спокойно поглядел на красного от злости Гришука и сказал:
- С такими помощниками до Озёрного точно не доеду – тем самым напомнив алчному майору, что он может остаться без второй половины своего состояния. – Проведи, как второстепенного участника. Не мне тебя учить.
Майор зло выругавшись, добавил:
-Скучно с вами, адвокатами, дело иметь. Шибко грамотные. Ладно, чёрт с тобой, отправляйся на свой Озёрный. – зло глянув на Виктора, подписал листок допроса.
Виктор, наскоро написав Алёнке письмо, отдал Гришуку. Тот вызвал конвойного, и отправила судьба Виктора по дорожке арестантской, без вины виноватого, но полного решимости бороться за свою свободу.
Алёнка ждала мужа к ужину. Нужно сказать, что Виктор без предупреждения не задерживался. Но сегодня телефон молчал. Сердце билось так, что вот, вот выпорхнет из груди. Тишина в доме становилась невыносимой. Володя с девчонками только вчера уехали к деду, в тайгу, и они с мужем планировали романтический вечер. Позвонив Старшому, нового ничего не узнала.
Вдруг в прихожей раздался звонок в дверь.
- Ну наконец-то! – облегчённо вздохнула Алёнка, открывая входную дверь.
Но на пороге стоял молоденький парнишка, одетый в военную форму.
- Калугина Елена Сергеевна?- звонким голосом спросил он Алёнку.
- Да. – ответила она.
- Вам письмо.
- Спасибо – ответила Алёнка, пребывая в совершенной растерянности. Но увидев на конверте знакомый, размашистый почерк мужа, поняла, что в дом пришла беда.
Она закрыла за военным дверь и негнущимися пальцами распечатала конверт.
« Милая Алёнушка! Принцессы мои любимые! И братишка!
Вот и на меня пал выбор нашего правосудия. Не плачьте. Сейчас, как никогда, нужно взять себя в руки и продолжать жить. И верить, что скоро мы соединимся снова! Это будет обязательно. Не впадайте в панику. Со мной всё будет хорошо. Уверен.
Володька, ты теперь в семье главный. Береги моих девчонок. Приеду-спрошу!
Девчонки мои! Люблю вас, целую, и помню.
Ваш муж и папка.»
Прочитав письмо, Алёнка вихрем сорвавшись с места, что есть мочи, побежала к Старшому.
Для него эта новость прозвучала, как гром среди ясного неба. Он заходил по комнате большими шагами, обдумывая услышанное:
«Как получилось, что я узнал эту новость от Алёнки? Кто его туда упрятал, будем разбираться. Понятно, что это связано с его работой. Недовольных много.»
Сделав несколько звонков, вернулся к женщинам за стол, сказал:
- В панику не впадайте. Всё выясню и дам полный расклад. Выводы сделаю, когда увижусь с Виктором. Сейчас соберите харчишек, и всё необходимое. Не раскисать! – грубо прикрикнул он, глядя на заплаканных женщин.
- Ну-ка, марш на кухню, сидор собирать! – и немного смягчившись, обратился к Алёнке:
- Ты, Алёнушка, пока поживи у нас. Что тебе одной дома делать?
- Хорошо. – согласилась с ним Алёнка.
Первым на звонок примчался Карпатый. Прохор, изложив суть проблемы, вопросительно поглядел на него.
- В нашей конторе таких сведений нет. Я бы знал. – Карпатый сказал это уверенно, и Старшой ему поверил.
- Похоже, ветер дует из Тобольска. Когда сможешь организовать мне встречу с Адвокатом? – вопрос звучал, как приказ, и Карпатый коротко ответил:
- Завтра скажу.
- Ну, бывай! Попутного ветра.
Сходняк Старшой решил собрать после встречи с Виктором.
Следующим на звонок шефа отозвался Фикса. Его было не узнать. Куда подевалась юношеская бравада и бандитский шик! Перед Старшим стоял интеллигентный мужчина средних лет, одетый в дорогой костюм из английского бостона, уверенный в себе, советский номенклатурный работник!
- Адвоката взяли. – коротко сказал Старшой.