- Кто настучал, не выяснили? – без ненужных восклицаний, Фикса сразу завёл разговор, по существу.
- Пока нет. В Тобольском НКВД дело завели.
- Наши движения?
- Пока подождём. Карпатый пообещал устроить мне встречу с Адвокатом. После неё соберём сходняк и будем решать. Ты оповести всех, чтоб не терялись. Завтра, может послезавтра, понадобитесь. Я позвоню тебе.
И ещё, завтра к обеду подготовь, грев для тобольских бродяг и Адвокату отдельный. Мне завезите.
- Старшой, ты сам на встречу собрался? Опасно, может не стоит так подставляться?
Старшой долгим взглядом поглядел на Фиксу.
- Стоит, сынок. Когда он меня через вал, еле живого тащил, не думал о том, опасно или нет. Тащил, что есть сил. Вот и я, пока живой, рядом должен быть.
На этом их разговор закончился.
Уже следующей ночью Старшой зашел в небольшую камеру Тобольского каземата. Виктор радостно воскликнул:
- Вот это сюрприз! Не ожидал тебя здесь увидеть!
- А я вот он, как с горы на лыжах! – и выставив на стол знакомую бутылку коньяка, пошутил – Традицию нарушать не будем. У нас три часа есть, успеем приговорить родимую! – выложив на стол домашние харчи, которые собрали вчера Алёнка с Аннушкой, проговорил – рассказывай.
Виктор вкратце изложил последние новости, и поглядел на Старшого.
- С Озёрного мы тебя вытащим, решение верное. До побега поддержим. Дальше, что думаешь?
- А дальше, будем решать у Дмитрича на заимке. Этот старый жук бункер для этих дел спроворил, ещё лет восемь назад!
- Молодец, дед! Как встретили?
- Нормально. Здесь из слободских Горелый сидит. Помнишь, я его брата от срока отвёл? Так он встретил меня, как родного.
- Твоих прятать нужно?
- Гришук пообещал не трогать.
- Понятно. – Старшой призадумался – думаю, нарушить обещание не рискнёт. Но, на всякий случай, пусть пока поживут у меня. А ближе к кипишу, отвезём их к деду.
- Спасибо, брат!
- Ты не благодари. Так должно быть. Тех, кто тебя подставил, найдём и «отблагодарим» отдельно.
- И ещё Вовчику скажи, чтоб точно такое же кольцо, что мне дарил, сделал для Гришука. Только женское. Отдадите ему, как только на Озёрный приеду.
- Хоп, сделаем.
Три часа пролетели незаметно. На пороге камеры друзья крепко обнялись и разошлись в разные стороны. Старшой возвращался в привычную для него жизнь, а Виктор, слегка прихрамывая, отправился в долгое путешествие, под названием – срок!
Дома его ждали встревоженные женщины. Старшой постарался их успокоить:
- Ну что нахохлились? Всё хорошо у него. Временные проблемы. Срок будет, но совсем не большой. Мы поддержим. Выйдет здоровый и весёлый. Просил передать, чтобы ты, Алёнушка слёзы зря не лила. Он скоро будет дома.
- Павел Васильевич, о каком здоровье Вы говорите? У него нога!! – Алёнка глядела на Старшого глазами, полными слёз
- Ну и что, что нога? На ней и вернётся, дома подлечишь. – старался успокоить её Старшой.
- За ней нужен регулярный уход. – не унималась Алёнка.
- Я всё понимаю, но придётся подождать. – ответил Старшой и удалился в горенку, отдыхать.
За ужином Алёнка вдруг спросила:
- Павел Васильевич, а долго ждать суда?
- Смотря как дело будет двигаться. Но сейчас долго не тянут. Конвеер.
Алёнка встрепенулась.
- Тогда самое время направить меня в Озёрное, врачом.
- В посёлок хочешь, чтобы поближе быть? – спросил ошарашенно Старшой.
- Нет, прямо туда, в зону.
Старшой потерял дар речи! Он поглядел на Алёнку и понял, что сейчас её от этого поступка никто не убережёт. Но решил попытаться.
- Алёнушка, уверен, что Виктор будет категорически против! Я не вижу смысла так рисковать. Слово даю, что через год вы будете вместе! Наберись терпения и сосредоточься на девчонках. Скоро приедут от деда, тебе будет полегче. Пока Виктор вернётся, поживёте у нас. Так он попросил. Я пообещал, значит слово нужно сдержать.
Аленка посмотрела на Старшого грустным взглядом и ничего не сказав, вышла.
Забежав на минутку домой, Алёнка взяла из шкатулки золотой браслет, и отправилась в Управление здравоохранения города Тобольска. Шла Алёнка наобум. Ибо никого в нём не знала. Но в душе зрела железная уверенность, что у неё всё получится.
Через пару часов она вышла из здания с сияющей улыбкой.
Наутро Аннушка нашла на комоде записку:
«Дорогие мои, не ругайте. По-другому не могу. Я подожду Витюшу на месте. Не осуждайте. Мне без него нельзя. Скоро увидимся, Васильич обещал. Девчонки с Вовчиком побудут пока у вас, можно?
Деду привет. Не обижайтесь. Я вас очень люблю. Убегаю по- тихому, по-другому не отпустили бы.
Вопреки...
ГЛАВА 28
Долго Виктору ждать приговора не пришлось. Конвейер «правосудия» набирал обороты, выплёвывая из чёрной пасти пыточных и кабинетов дознания переломанные судьбы ни в чём не повинных людей, отправляя несчастных на «вольные хлеба» лагерной жизни! Жизни адовой, способной в считанные дни убить в душе человека всё то, чем раньше жил, во что свято верил. И суждено ему выжить в этом кошмаре или нет, зависело теперь не только от него самого. Судьба, а по блатному-фарт, не любит слабых. И если на воле он считал себя сильным, смелым и достойным уважения человеком, то лагерная жизнь, как лакмусовая бумажка, показывала, кто он есть на самом деле.