Прибыв в Озёрный, Виктор успел сходить на разговор с Паханом, прожженным уркой, по кличке Белый.
- Слышал, братва Слободкая за тебя мазу держит? – он посмотрел, прищурившись на Виктора – Грев достойный прислали. Поклон им от бродяг.
Виктор молча кивнул, продолжая глядеть на говорящего.
- Братва пробила, первый раз у Хозяина. Если в чём нужда появится, подходи, рады будем помочь.
Виктор поблагодарил за понимание и, отправился обустраивать своё новое жилище.
В опер часть, знакомиться, его не вызывали.
«Похоже, Карпатый уберёг меня от их вербовки. Что они со мной нянькаются, как с дитём? Со всех сторон соломку подстилают! Старшой перегибает!»
И окончательно добило его посещение санчасти!
Будучи вызванным на осмотр, переступил порог санчасти и застыл от изумления! Алёнка глядела на него радостно, счастливо, от души улыбаясь.
Радость неожиданной встречи приглушила возмущение и гнев от увиденного! Но не дал он им по-настоящему насладиться друг-другом. Отстранив Алёнку от себя, строго спросил:
- Ты зачем здесь?
Алёнка не была готова к такому повороту событий.
- Я к тебе.
Алёнка растерялась. Не такой представляла она их встречу.
Виктор строго посмотрел на неё.
- Зачем ты сюда приехала? Сюда в гости не ходят! Я не младенец! – он повысил голос, и не глядя на неё, проговорил – Нянчить меня не нужно! Ты хоть представляешь, какой опасности себя подвергаешь? И что мне теперь гораздо сложнее будет здесь находиться, потому что каждую минуту я буду думать, что ты в опасности?
- Я здесь в безопасности. Решётки в два ряда, плюс охрана! А у тебя больная нога, за ней нужен уход. Я подумала, что – но Виктор не дослушал.
- С ногой я справлюсь. А вот как с тобой теперь быть?
Он сел на кушетку, Обхватив голову руками, замолчал.
Алёнка почувствовала себя виноватой, и только сейчас поняла, какую глупость сотворила! Она опустилась на кушетку рядом с Виктором, обняла его и дрожащим голосом, в котором слышались слёзы, проговорила.
- Ты прав, Витюша. Я признаю.
Виктор удивлённо поднял на неё глаза:
- Да неужели! За столько лет впервые слышу, что призналась в своей неправоте!
И обняв Алёнку, тихо проговорил:
- Ну что ты натворила, дурочка моя любимая? Девчонок, Вовку, деда – всех оставила! Спасать меня приехала! Моя душа теперь не будет знать покоя. За тебя и за них!
- Они у Аннушки с Павлом Васильевичем побудут.
- Одним разом остались они без папки и мамки! Горе- родители!
Ему было жаль свою Алёнушку. Она сидела рядом, виновато глядя на него своим глазами-вишнями. Стараясь успокоить её, обнял и спокойно сказал:
- Отчаиваться не будем. Постараюсь, как можно скорее, отправить тебя домой.
Алёнка хотела ему что-то сказать, но он решительно остановил её жестом, не терпящим возражений.
- Оставишь мне свои банки с вонючкой. Я справлюсь. Меня к себе не вызывай. Не нужно, чтобы догадались, что мы родные. Пока не установили между нами связь, лучше их к этому не подталкивать.
Ума не приложу, как Старшой мог тебя отпустить?
- Он не знал. Я убежала.
- Понятно. Так я и подумал.
Он обнял Алёнку, и погладив по лицу, ласково заглянул в её глаза:
- Ну не отчаивайся, Алёнушка! Всё будет хорошо. Мне пора. Люблю тебя, больше жизни своей, и хочу, чтобы ты запомнила это навсегда.
В коридоре послышались чьи-то шаркающие шаги. Виктор, не прощаясь, вышел из амбулатории.
На душе скребли кошки.
«Как могло ей в голову прийти это бегство в самое пекло? Сумасшедшая моя, родная!» Он зол был на жену. И в тоже время в душе его было столько любви и нежности к этой непослушной, как в старину говаривали, поперечной, Алёнке! Понимал он, что нельзя осудить её за любовь. Любовь отчаянную , настоящую, привязавшую её к нему на веки вечные!
Старшой, прочитав Алёнкину записку, пришёл в ярость! Таким Аннушка его ещё не видела!
- Что вы, бабы, за народ такой?!! Головой думать не умеете?
Он гневно уставился на Аннушку своими огромными чёрными глазами.
- Зачем добавлять нам проблемы? Чем думала, когда убегала туда? Не головой, это точно!!! В пасть волку голову засунула! Ведь если дознаются, что они муж и жена, её тут же отправят по этапу!