- Есть, товарищ полковник! – отрапортовал Сёма, в душе удивляясь, как же в строчку всё получается в этой поездке!
ГЛАВА 30.
Колонна зэков, словно большая, ленивая змея, медленно подходила к лагерю. Виктор с трудом передвигался, нестерпимо болела нога. Вечерний массаж приносил временное облегчение. Иногда удавалось уснуть. Он уже подумывал сходить к Алёнке за вонючкой. Жизнь впроголодь и тяжелый труд казались небольшой проблемой, по сравнению с этой болью. Она не отпускала, забирая сон и последние силы.
Добравшись до барака, наскоро поев еле тёплую баланду, собрался в больничку. С верхней нары свесилась лохматая голова Вована, его соседа и просто хорошего человека.
- Ты куда собрался? – полюбопытствовал Вован.
- К лепиле схожу, нога покоя не даёт!
- Я забегал за аспирином. Они не приняли. Дела передают.
- Почему? – спросил Виктор.
- Что -почему?-
- Дела передают, почему?
- Похоже, уезжает наша врачиха. Фингал на весь глаз.
Дальше Виктор слушать не стал. Забыв о больной ноге, он словно на крыльях летел в санчасть. Алёнка в окошко увидела бежавшего к ней мужа, крикнула Макарке, чтоб открыл решётку. Виктор рывком распахнул входную дверь, и Алёнка упала в его объятия.
- Кто? – коротко спросил он, разглядывая Алёнкино лицо.
- Витюша, всё уже позади – и попыталась пошутить – справедливость восторжествовала, виновные понесли заслуженное наказание!
- Я тебя спрашиваю -кто? –
За спиной Алёнки вырос Макарка.
- Это Хозяин. –
Виктор рванулся к двери, но Макарка преградил ему дорогу
- Вы его на месте не застанете. Он в карцере сидит, этапа дожидается.
Виктор недоумённо посмотрел на Алёнку. Но Макарка не дал ей слова сказать. Уж очень распирало его от гордости за храбрую подопечную.
- Этот бивень захотел Елену Сергеевну в койку затащить! Так она так звизданула ему между глаз, что сломала нос! Видели бы Вы как этот жирный свин визжал от боли, как будто ему на конец наступили! – Опомнившись, что в комнате присутствует Алёна, зарделся, словно девица красная, извинившись, вылетел пулей, на ходу крикнув:
- Я за лепилой. Придержу его пока в бараке.
Виктор прижал к себе Алёнку, с замиранием сердца прислушиваясь, как совсем рядом, через тонкую сорочку, стучит её сердечко. Закрыв решётку на замок, чтобы ни одна душа не помешала им эти минутки побыть вместе, на руках унёс смеющуюся от счастья Алёнку в её комнату. Ничего в этот миг не могло омрачить украденные у жизни счастливые минуты! Ни решётка в два ряда, ни вышки с вертухаями, ни разрывающая боль в ноге. Всё это отошло, отодвинулось на задний план его сознания. Была только она, родная, любимая, единственная на всём белом свете, женщина. Его Алёна.
- Одно заботит, - говорил Виктор, нежно гладя Алёнку по спутавшимся волосам – как ты до дома доберёшься. Путь не близкий.
- Не переживай, любимый, я нынче под надёжной охраной еду.
- Это под какой? – в голосе Виктора послышались ревнивые нотки.
Алёнка рассмеялась.
- Карпатый лично за мной приехал! – похвасталась она мужу.
- Чувствуется рука Старшого! – и, улыбнувшись, добавил -Ну раз сам Карпатый, тогда я спокоен. Теперь я его должник! Век не забуду, что он нас спас. – добавил он, посерьёзнев.
В коридоре послышались голоса. Макарка специально говорил громко, чтобы не застать влюблённых врасплох.
Виктор в последний раз поцеловал Алёнку и направился к двери.
- Ты куда? – спросила его Алёнка.
- В барак, уже отбой скоро, да и тебе нужно собираться в дорогу.
- Никаких бараков! – голосом, не терпящим возражений, проговорила Алёнка. - Нога в критическом состоянии! Мы сейчас с Кириллом Александровичем проведём осмотр, и уложим тебя на койку до полнейшего выздоровления!
Описав подробно новому доктору, как лечить больному ногу, попросила подержать его на больничке как можно дольше.
Старшой, вернувшись от Дмитрича, узнал, что Карпатый уехал с инспекцией по лагерям. Эта новость его обрадовала. Осталось дождаться Алёнку, и приступать к возвращению Виктора домой. Все, теперь, шло по плану. Готовы новые документы для всей семьи Калугиных. Белый на зоне директивы получил, чтобы всё прошло без сучка и задоринки. Осталось дождаться Поперечную (отныне Старшой так называл Алёнку)!
Появилась она в их доме поздним вечером. Скромно вошла к Старшому в горенку, ожидая крепкого нагоняя. И он был серьёзно на него настроен. Но увидев у неё огромный синяк под глазом, забыл о обо всём, что хотел сказать этой безответственной девчонке.
- Кто это тебя так припечатал? – возмущенно спросил он, подведя Алёнку ближе к свету, чтобы лучше разглядеть её лицо.