Хочешь проверить?
Открыв глаза утром, Эва встретила новый день с улыбкой, невзирая на ломоту в теле и скопившуюся усталость. Губы все еще горели, помня его поцелуи. Кожа покрывалась мурашками от мыслей о его смелых руках. Она обернулась, но другая сторона кровати оказалась пуста. Ушел.. Интересно, давно ли? Она передвинулась, зарываясь лицом в подушку, что сохраняла его запах. Как ей хотелось, чтобы сейчас он был рядом. Обнимал ее, заспанный, желал доброго утра, смазано целуя; уткнулся бы носом в ее шею, мягко отпуская остатки сна. Но то всего лишь мечты, в горькой реальности Амен вновь оставил ее одну. Он ушел, потому что их могли застать или просто хотел уйти? Эти бесконечные вопросы начинали изрядно бесить Эву, и от безмятежной утренней улыбки не осталось и следа. За эти недели в новом доме она мало спала и толком не ела, лицо осунулось и под глазами пролегли темные круги. Разве так должна выглядеть влюбленность? Она была влюблена, без сомнения. Но столько всего крылось за этим.. Стыд от запретности их связи, страх быть пойманной, смятение из-за смены его настроений, из-за неопределенности. Эва читала прежде про эмоциональные качели, и, похоже, Амен посадил ее на карусель. Он то возносил ее к самым облакам, то отстранялся, ничего не объясняя. Между его пылающим взглядом и полным безразличием, казалось, вообще не было логичных переходов. Вот и сейчас она снова плачет в подушку, хотя еще ночью содрогалась в его руках вовсе не от слез. Неужели он не понимает, что делает с ней? Забавляет его эта игра или не волнует вовсе? Эвтида решила, что с нее довольно, так дальше продолжаться не может. Они прояснят все сегодня же, либо пусть катится к черту. Как бы не были сладки его губы — для нее в них чистый яд. Понимала, что эти чувства в любом случае не пройдут бесследно, но все же лучше оборвать сейчас, пока у этого шрама еще есть шанс зарасти со временем. Чем больше мгновений проводила она в его руках, тем меньше контроля над собой в ней оставалось. Еще немного, и она не сможет уже выбраться из этого капкана, не захочет. Изведет себя окончательно, пока он не выбросит ее, как надоевшую сломанную игрушку. Тяжелые мысли и слезы забрали все силы, Эва не заметила, как вновь провалилась в сон. Ей снились багровые воды, густые, крепко затягивающие в омут, не дающие сделать вдох. Ей не выбраться из них, не позвать на помощь, да и нет никого вокруг; лишь хрупкое девичье тело посреди кровавой реки без дна и берега. Тело отчаянно сопротивляется, изо всех сил пытается бороться, но все движения его медленные и слабые. Кажется, что-то наблюдает за этим и зло смеется из-под воды. Она пытается кричать, но нет воздуха, легкие жжет нестерпимо. Что-то тянет к ногам неестественно длинные черные пальцы, пытается схватить, утащить глубже. Как бы ни старалась, ей не спастись. Проиграла.. — Эва, я здесь, с тобой. Слышишь? Свет слепил резко открывшиеся глаза. Выбралась, но как? Почему так горячо? Ей никак не удавалось окончательно вынырнуть из кошмара, паника накатывала. Расфокусированный взгляд блуждал по комнате, пытаясь найти якорь. Что это за ощущение? Что-то приятно холодило пальцы, переплетаясь с ними. Ладонь. Его ладонь крепко оплетала ее. Амен сказал тихо, протирая мокрым полотенцем ее лоб: — Потерпи, врач уже едет. Он пришел. Вызволил из кошмара или правда из воды вынул? Влажные волосы и одежда неприятно липли к телу, жгли кожу. А может, она горит изнутри, так сразу и не поймешь. Голова прояснялась медленно, боль ощущалась отчетливее. Приторный вкус во рту, какое-то лекарство? Она никак не могла понять, что произошло с ней. Мышцы сводило, начинало трясти. — Сынок, как она? — кажется, Лилиан вошла в комнату. — Где этот твой доктор? Лекарство не помогает, горит вся! Звук доносился до нее будто волнами, казалось, Амен был страшно зол. — Он звонил, они в пробке, никак.. — К черту, отойди! Эва чувствовала, как он поднял ее на руки, понес куда-то. — Что происходит? Амен? — услышала взволнованный голос матери. — Одеяло принесите к бассейну. — ответил, не останавливаясь. Легкий ветер, касаясь кожи, доставлял боль, усиливал дрожь. Эва попыталась повернуться, прижаться ближе к его груди, будто там она может укрыться от всего на свете. — Потерпи, малышка, еще немного потерпи. — говорил так мягко, ласкал каждым словом. — Эва, слышишь меня? Она попыталась кивнуть, но не была уверена, вышло ли. — Мы сейчас опустимся в воду. В воду? Все еще сон? От страха красные вспышки расплывались под закрытыми веками. Она сжала ткань его футболки, но сказать не смогла ничего. — Нужно так, жар иначе не снять. Постарайся дышать ровно. Я держу тебя, не отпущу. Звук его шагов в воде, следом — ощущение прохлады, мягко гладящее ступни. Постепенно Амен опускался в бассейн, и с каждым движением в ее теле скапливалась волна, что болезненной пульсацией пробегала до самой головы. Эвтида то ли вскрикнула, то ли простонала отчаянно, хотелось оттолкнуть его, вырваться, но сил едва хватило ухватиться за его одежду. — Знаю, милая. Прости, прости, сейчас пройдет. — шептал, целовал висок, мягко катая ее на руках по холодной воде. Понемногу боль утихала, тело расслабилось. Сейчас она чувствовала отчетливо лишь его руки, слышала ласковый голос, предназначенный ей одной. Смогла вновь открыть глаза, что сразу встретились с его обеспокоенным взглядом. Если он и пытался скрыть волнение, не показывать, что важна для него — у него ничего не вышло. Какие же глубокие у него глаза, словно лед, покрывающий чистое голубое озеро. Она готова провести здесь вечность, только бы видеть такой его взгляд. Ей хотелось потянуться за поцелуем, но не было сил. Он увидел, понял , накрыл ее губы своими в тот же миг. В этом поцелуе не было нетерпения, одна лишь забота, окутывающая нежность. Он забирал ее боль, гасил страх. Успокоившись, но вместе с тем потеряв остатки сил, Эва вновь засыпала. Уже не слышала мать, что принесла одеяло, не чувствовала, как оказалась в постели и кто так бережно ее переодевал. Наконец прибывший врач осмотрел ее спящую, взял кровь на анализ. Продолжая осмотр, говорил монотонно: — Признаков отравления не вижу, легкие чистые. Кровь проверим, узнаем, что за инфекция. Пиретическая температура — гадкое дело, но вы в общем верно все сделали, хотя повторять не стоит. Герса, подготовь капельницу. — обратился к медсестре, пристально рассматривая кожу пациентки. — Сейчас важно бороться с обезвоживанием. Температуру контролировать постоянно, подскочит снова — в больницу немедленно! Но я ехал бы уже сейчас, не разделяю вашего упрямства. Закончив, молодой врач установил катетер в вену. Прокон