ий проводила она в его руках, тем меньше контроля над собой в ней оставалось. Еще немного, и она не сможет уже выбраться из этого капкана, не захочет. Изведет себя окончательно, пока он не выбросит ее, как надоевшую сломанную игрушку. Тяжелые мысли и слезы забрали все силы, Эва не заметила, как вновь провалилась в сон. Ей снились багровые воды, густые, крепко затягивающие в омут, не дающие сделать вдох. Ей не выбраться из них, не позвать на помощь, да и нет никого вокруг; лишь хрупкое девичье тело посреди кровавой реки без дна и берега. Тело отчаянно сопротивляется, изо всех сил пытается бороться, но все движения его медленные и слабые. Кажется, что-то наблюдает за этим и зло смеется из-под воды. Она пытается кричать, но нет воздуха, легкие жжет нестерпимо. Что-то тянет к ногам неестественно длинные черные пальцы, пытается схватить, утащить глубже. Как бы ни старалась, ей не спастись. Проиграла.. — Эва, я здесь, с тобой. Слышишь? Свет слепил резко открывшиеся глаза. Выбралась, но как? Почему так горячо? Ей никак не удавалось окончательно вынырнуть из кошмара, паника накатывала. Расфокусированный взгляд блуждал по комнате, пытаясь найти якорь. Что это за ощущение? Что-то приятно холодило пальцы, переплетаясь с ними. Ладонь. Его ладонь крепко оплетала ее. Амен сказал тихо, протирая мокрым полотенцем ее лоб: — Потерпи, врач уже едет. Он пришел. Вызволил из кошмара или правда из воды вынул? Влажные волосы и одежда неприятно липли к телу, жгли кожу. А может, она горит изнутри, так сразу и не поймешь. Голова прояснялась медленно, боль ощущалась отчетливее. Приторный вкус во рту, какое-то лекарство? Она никак не могла понять, что произошло с ней. Мышцы сводило, начинало трясти. — Сынок, как она? — кажется, Лилиан вошла в комнату. — Где этот твой доктор? Лекарство не помогает, горит вся! Звук доносился до нее будто волнами, казалось, Амен был страшно зол. — Он звонил, они в пробке, никак.. — К черту, отойди! Эва чувствовала, как он поднял ее на руки, понес куда-то. — Что происходит? Амен? — услышала взволнованный голос матери. — Одеяло принесите к бассейну. — ответил, не останавливаясь. Легкий ветер, касаясь кожи, доставлял боль, усиливал дрожь. Эва попыталась повернуться, прижаться ближе к его груди, будто там она может укрыться от всего на свете. — Потерпи, малышка, еще немного потерпи. — говорил так мягко, ласкал каждым словом. — Эва, слышишь меня? Она попыталась кивнуть, но не была уверена, вышло ли. — Мы сейчас опустимся в воду. В воду? Все еще сон? От страха красные вспышки расплывались под закрытыми веками. Она сжала ткань его футболки, но сказать не смогла ничего. — Нужно так, жар иначе не снять. Постарайся дышать ровно. Я держу тебя, не отпущу. Звук его шагов в воде, следом — ощущение прохлады, мягко гладящее ступни. Постепенно Амен опускался в бассейн, и с каждым движением в ее теле скапливалась волна, что болезненной пульсацией пробегала до самой головы. Эвтида то ли вскрикнула, то ли простонала отчаянно, хотелось оттолкнуть его, вырваться, но сил едва хватило ухватиться за его одежду. — Знаю, милая. Прости, прости, сейчас пройдет. — шептал, целовал висок, мягко катая ее на руках по холодной воде. Понемногу боль утихала, тело расслабилось. Сейчас она чувствовала отчетливо лишь его руки, слышала ласковый голос, предназначенный ей одной. Смогла вновь открыть глаза, что сразу встретились с его обеспокоенным взглядом. Если он и пытался скрыть волнение, не показывать, что важна для него — у него ничего не вышло. Какие же глубокие у него глаза, словно лед, покрывающий чистое голубое озеро. Она готова провести здесь вечность, только бы видеть такой его взгляд. Ей хотелось потянуться за поцелуем, но не было сил. Он увидел, понял , накрыл ее губы своими в тот же миг. В этом поцелуе не было нетерпения, одна лишь забота, окутывающая нежность. Он забирал ее боль, гасил страх. Успокоившись, но вместе с тем потеряв остатки сил, Эва вновь засыпала. Уже не слышала мать, что принесла одеяло, не чувствовала, как оказалась в постели и кто так бережно ее переодевал. Наконец прибывший врач осмотрел ее спящую, взял кровь на анализ. Продолжая осмотр, говорил монотонно: — Признаков отравления не вижу, легкие чистые. Кровь проверим, узнаем, что за инфекция. Пиретическая температура — гадкое дело, но вы в общем верно все сделали, хотя повторять не стоит. Герса, подготовь капельницу. — обратился к медсестре, пристально рассматривая кожу пациентки. — Сейчас важно бороться с обезвоживанием. Температуру контролировать постоянно, подскочит снова — в больницу немедленно! Но я ехал бы уже сейчас, не разделяю вашего упрямства. Закончив, молодой врач установил катетер в вену. Проконтролировав движение лекарства, стал собирать в объемную сумку рабочие инструменты. — Герса заедет вечером. Я позвоню, как будет готов анализ. На всякий случай будьте готовы сразу выехать в клинику. Помните про температуру, значение на полградуса выше, чем у нее была — уже серьезная угроза, не рекомендую дотягивать. Позвоните, когда очнется. Или при ухудшении, я на связи в любое время. — Спасибо вам, Ливий, что согласились приехать! — Лилиан провожала доктора и его помощницу, рассыпаясь в любезностях. Амен восторга своей матери не разделял, как и ее доверия к этому инста-врачу. Лекарство его ни хрена не помогло, катился сюда больше часа, еще и морда его высокомерная раздражает. Отмахнулся от своих мыслей, посмотрел на Эрин — странная она, тихая всегда. И сейчас стоит, словно стараясь занимать как можно меньше места. Эва совсем на нее не похожа, у нее куда больше общего с его матерью. — Вот список, поезжай в аптеку. И минеральной воды купи, Ливий сказал давать, когда придет в себя. — Лилиан с порога протянула рецепт на лекарства сыну. — А кто смотреть за ней будет? — В смысле, кто? Мы вас вырастили, если ты забыл, уж с больным ребенком справимся! Иди давай, любитель контроля! Упрямиться было бы странно, пришлось подчиниться. Обычно за рулем Амен мог расслабиться, но сегодня на это не было времени. Он быстро вернулся, купив все необходимое, после же нарезал круги по своей спальне, выставленный из комнаты Эвы заботливыми матерями. Уже стемнело, а она так и не пришла в себя, но, по крайней мере, температура практически не повысилась. Амен сидел на диване в гостиной, разглядывая потолок, когда раздался звонок в дверь. — Тизиан? На пороге его встретил улыбающийся друг в сопровождении медсестры, что приходила к ним с Пеллийским. Герса, точно, он же рассказывал. Сразу не вспомнил даже. — Я напрягся прямо, когда узнал, куда едем. — Как состояние больной? Судорог не было? — Герса прошла в дом, не дожидаясь, когда они наговорятся. — Нет, стабильно. Спит пока. — Идем, я осмотрю ее. С нами пойдет или пусть тут ждет? — одними глазами указала на Тизиана. Амен молча махнул рукой, призывая обоих следовать за ним. Женщины оживились, когда все вошли в комнату, накинулись на медсестру с расспросами. Заверив, что за всем проследит, отправил их спать, чтобы не мешались. Выполнив все необходимые процедуры, Герса ободряюще улыбнулась: — Скоро в себя придет, ночью скорее всего. Есть захочет — давайте понемногу. Воду не забывайте. Возможно, она будет дезориентирована первое время, это в порядке вещей. Она продолжала объяснять, какие лекарства нужно будет дать и с каким промежутком, за чем следить; Амен внимательно слушал, глядя на спящую Эву. Она казалась такой беззащитной.. Вспомнил вдруг, как шипела на него свирепой коброй, невольно заулыбался. Наблюдающий за происходящим Тизиан вдруг открыл рот в немом изумлении, глаза округлились — пазл сложился в его голове. — Так это..?! Да лаадно.. — он схватился за голову, стянув волосы у пучка на затылке. Если лицо его подруги выражало полное недоумение, то Амен прекрасно понимал, о чем речь. Пригвоздив его взглядом, пытался без слов донести, что тому стоит немедленно закрыть рот. К счастью, за годы дружбы он выучился понимать эти немые сигналы, потому взял себя под контроль, насколько это было возможно. — Поедем, если ты закончила. — он обнял за талию свою спутницу, увлекая к выходу. — Завтра утром привезу свою красавицу, твою.. сестру лечить. Если что понадобится, звони сразу, хорошо? — свободную руку положил на плечо друга. Получив медленный кивок в ответ, приобнял его и попрощался: — Не провожай. Амен прислонился спиной к двери, закрыв глаза. Ситуация выходила из-под контроля. Раз Тизиан понял, мог и еще кто-то? Вечер у костра, поцелуи в бассейне — о чем он думал только? За себя-то он постоит, плевать, кто что подумает или скажет, но она.. Если их так застукают, все последствия именно на нее свалятся. А что будет, когда вернется отец? Какого хрена он завел все так далеко.. Сквозь густое облако мыслей уловил, что дыхание ее стало неровным. Вмиг оказался у постели, прислушался, склонившись к лицу. Дрожит! Он схватил градусник со стола, сел на кровати рядом. Ничего серьезного, озноб просто. Хотел было встать, но Эва сама придвинулась к его боку, ища тепла. Боялся двинуться, спугнуть ее, точно кошку. Медленно вытянулся, перекинул руку, обнимая загорелые плечи. Она прижалась теснее, положила ладонь на его рельефный живот. Давно не чувствовал он такого спокойствия, а может, и не знал вовсе. Быть рядом с ней было так.. естественно, комфортно, будто они части единого целого. Отдавшись ощущению, он перестал бороться с собой и со сном. Еще не