абость, проясняла сознание. Запрокинув голову, она наслаждалась теплыми ручейками, что бежали по телу. То ли громкий выдох, то ли тихий стон ее прозвучал так, что Амен не мог не обернуться. Глядя через плечо на столь желанное тело, сжимал кулаки добела. Ее кожа мерцала, капли воды будто играли со светом, притворяясь искрящимися алмазами. Но ярче всего сияла ее улыбка: мягкая, расслабленная, безмятежная. Залюбовался ей, чувствовал, как разрастается в груди тепло от того лишь, что ей хорошо. Как важна для него стала, необходима. Все с той же улыбкой, не открывая глаз, Эва спросила: — Тоже искупаться захотел? Довольно с него этих игр. Амен подошел к ней почти вплотную, смотрел снизу вверх, так серьезно. — Нет. Медленно, нежно он касался ее губ, не обращая внимания на воду, что насквозь пропитала одежду и повязку на руке. Эва сама поддела его футболку и потянула наверх. Зачарованно наблюдала за тем, как капли падают с его волос, стекают по мощной груди, огибая рубцы. Даже это в нем красиво. — подумала, бережно прикасаясь к самому заметному шраму, разглядывая. Амен отвел ее руку, отвлекая поцелуями, чтобы не заметила его смущения. Отметин своих он не стеснялся, но не был готов к вопросам, которые читал в ее глазах. Желая переключить внимание, он вновь поймал ее губы, а после стал спускаться все ниже, неспешно, не пропуская ни сантиметра ее загорелой кожи. Ее руки на его плечах, блестящий шелк волос, неровное дыхание, эти изгибы — все в ней безгранично разжигало его страсть, приковывало навечно. Он хотел делать с ней все на свете, быть с ней, для нее. Опустившись еще ниже, он закинул ее бедро себе на плечо. Эва отклонилась, опираясь спиной на стену, горящим взглядом ловя каждое его движение. Чем дальше заходили его губы, тем меньше в ней оставалось разума и терпения. Не смогла сдержать стон, когда он наконец коснулся ее языком. Сжимая ее ягодицы, Амен принялся ласкать Эву так, как давно хотел. Запах ее кожи сводил с ума, а ее вкус.. Такая горячая, податливая. И зачем он ждал так долго? Еще недавно смущавшаяся от каждого прикосновения Эва теперь сама подавалась навстречу. То, как она раскрывается перед ним, разгоняло холодное некогда сердце. Ее тепло меняло его, делало мягче. Его жар закалял ее, делал решительнее. Они оба влияли друг на друга сильнее, чем готовы были признать. Амен не отрывался от нее ни на миг. Втягивал губами нежную кожу, вновь ласкал языком, ускорялся. От реакции ее тела его твердый член требовательно подрагивал. Сама Эва была возбуждена не меньше, с каждой минутой истекая сильнее, и эта влага лишь усиливала его жажду. — Ты такая мокрая, такая сладкая. Она вспыхнула от его слов, от его голоса, от того, что и как делал он с ней. Вопреки стыдливому румянцу, тонкими пальцами беззастенчиво сжимала его волосы, изгибалась в такт его движениям. Ощущения становились все острее, дыхания не хватало, до дрожи хотелось быть еще ближе, чувствовать еще больше. Уловив ее настроение, Амен медленно ввел палец, двигая им мягко и плавно, не прекращая скользил языком, губами собирал ее смазку. Эва стонала все громче, забывшись, не думая о том, что в доме они не одни. Ему так нравилось на нее смотреть, видеть ее глаза, изучающие его, губы, жадно хватающие воздух. Нравилось лишать ее контроля, нравилось терять контроль над собой рядом с ней. Любовь к этой девушке — лучшее, что могло с ним случиться. Любовь.. это слово эхом проносилось в его голове. Такое простое, такое пугающе важное осознание. Он и вправду любит ее. Полюбил, стоило лишь увидеть ее улыбку, почувствовать этот аромат мяты и диких ягод, прикоснуться.. Захотелось признаться ей, рассказать все, прямо сейчас! — Эва.. Но она не дослушала, замотала головой и настойчиво притянула его обратно. Про себя Амен рассмеялся: Ладно, в другой раз. Бедра ее напряглись, она тяжело дышала, запрокинув голову. Продолжая ласкать ее, Амен опустил руку на член, не в силах больше сдерживаться, быстро задвигал ладонью. Эва все сильнее вжималась в его губы, закусив палец, чтобы сдержать крик. Он двигал языком настойчивее, ускоряя темп, доводя ее до предела. Скоро ее самозабвенный стон заполнил комнату. Чувствуя, как она содрогается, Амен кончил следом. Отдышавшись, он поднялся, подхватил Эву, что едва держалась на ногах. Нагло улыбался от того, каким ошалевшим был ее взгляд. Они еще долго стояли под падающей водой, наслаждаясь моментом и друг другом. Еще не окрепшая после внезапной болезни и изможденная их страстью, Эва казалась совсем уставшей. Амен закутал ее в полотенце, поднял на руки и отнес в спальню, чтобы отдохнула перед приходом врача. Вернувшись к себе, он завалился на кровать, с дурной ухмылкой глядя в потолок. Такая долгожданная легкость в теле, будто его разом покинул груз последних недель. Раз за разом он прокручивал в памяти ее стоны, дрожь ее тела, ее сладкий вкус. Ему вдруг захотелось порадовать ее, сделать что-то особенное. Подарок! Точно, он ведь в этом ни черта не смыслит. Хорошо, когда есть такие друзья. — подумал, набирая номер Тизиана.