носящихся мимо улиц. Не задавала вопросов, не сомневалась. Ей просто хотелось быть рядом с ним, неважно где. Амен припарковался возле футуристичного вида многоэтажки, открыл ей дверь, подавая руку. Все в том же молчании они прошли в просторный холл, поднялись на лифте, вошли в одну из квартир. Эва сразу ощутила легкий аромат, так похожий на ее любимые духи. Когда Амен включил свет, она окинула взглядом помещение, отмечая, что интерьер здесь очень схож с его комнатой — ничего лишнего. — Это твоя квартира? — Ага. Располагайся. — он бросил ключи на стол. — У тебя есть своя квартира? Он поднял бровь: — Мне казалось, мы выяснили это секунду назад. Эва проходилась взглядом по гостиной, непроизвольно ища следы женского присутствия. Он будто считал ее мысли, улыбаясь. — Можешь еще под диван заглянуть, не стесняйся. Она смутилась: — Ты никогда не говорил об этом.. — Так ты и не спрашивала. На самом деле, Эва не раз задумывалась о том, почему Амен, с его характером, все еще живет в доме родителей. А после ситуации с его отцом, это казалось еще более странным. Она почти решилась спросить, но он опередил ее, заговорил первым: — Расстроилась? Вряд ли это слово достаточно описывало ее состояние. Каждый день подкидывал что-то новое, эмоциональные скачки утомили настолько, что она едва ли выдержит еще один. Видя реакцию на свой вопрос, Амен обнял ее, легко закружил на руках. Эва наконец улыбнулась, и он опустился на диван вместе с ней, рукой потянулся за пультом. — Сегодня твой вечер, можешь выбирать самую сопливую розовую гадость, и.. — он вдруг замолчал, встретившись с ней глазами. Короткий немой диалог, ее руки на его лице, поцелуй, быстро перерастающий в неконтролируемый пожар. Амен отнес ее в спальню, ногой открывая дверь. Уложил на кровать, разглядывая ее сверху, влекущую, открытую перед ним. Он склонился над Эвой, с шумным дыханием оставляя голодные поцелуи на ее бедре, до мурашек, до алеющих следов на смуглой коже. Легко прикусывая, зализывая тут же, заставлял ее изнывать в ожидании следующего прикосновения. Он натянул, а после резко сорвал цепь с изумрудными каплями, что так долго будоражила его воображение. — Амен!! — Не ори, я куплю новую. — нависая теперь над ней, быстро закрыл рот поцелуем, и Эва тут же забыла всякое возмущение, притягивая его ближе, вжимаясь в него всем телом. Она нетерпеливо расстегивала пуговицы на его рубашке, языком проходила по каждому шраму, жадно вдыхала запах его теплой бархатной кожи. Этот аромат, будто созданный для него, пьянил ее, делал смелее. Вновь встретившись с ним губами, потянулась к ремню, но руки дрожали, не слушались. Эва прошептала сквозь поцелуй: — Расстегни сам. Амен немного отстранился, посмотрел в ее светло-карие глаза, ища в них сомнение: — Эва.. Уверена? — Я люблю тебя. — Люблю. — Люблю. Люблю. Люблю. Люблю. Люблю.. Бесконечно повторяющееся слово скоро затерялось в звуках дыхания и шелесте одежды, что нетерпеливо срывалась и летела в стороны. Амен опустил Эву на черные простыни, завороженно глядя на ее нежное обнаженное тело. Видя его взгляд, одурманенный ею, она сама развела перед ним ноги, и он опустился между них, не медля больше ни секунды. — Скажи, если больно, я остановлюсь. Она лишь кивнула и коснулась его губ своими. Закрыла глаза, ощущая, как он проникает в нее. Боль приглушалась каким-то совершенно нереальным ощущением, названия которому Эва не знала. Знала лишь, что она — его, и только это сейчас имело значение. Она чувствовала, как дрожат его сильные руки, как он будто бы сдерживается, замедляя себя, из последних сил удерживая контроль. Его ледяные глаза смотрели на нее с теплотой и нежностью, и ей никогда теперь не забыть этого взгляда, что без слов говорил о его любви. От его резкого движения она поморщилась, и Амен замер тут же, мягкими поцелуями возвращая счастливую улыбку на ее лицо. Он двигался снова, медленно, неторопливо, но боль усиливалась, отчего Эва закусила губу. Он прошептал, касаясь ее щеки: — Милая моя.. Расслабься. Она послушалась, вдохнула глубоко. Плавным быстрым движением он вошел в нее полностью. Эва сдавленно вскрикнула, подалась назад. Амен обнял ее крепко, нежно гладя ладонями вновь напряженное тело. — Сейчас, сейчас все пройдет. Он не двигался больше, терпеливо ждал, пока боль угаснет. Целовал ее губы, шею и плечи, снова и снова шептал ей: — Прекрасная.. Она стала наконец отвечать на его поцелуи, сначала легко, после же уверенно проталкивала язык в его рот, пальцами путаясь в гладких белых локонах. Ощущение того, как он заполняет ее собой, становилось приятным. Боль сменялась желанием вновь почувствовать его движения внутри, и Амен уловил ее мысли. Волны мурашек прокатывались по его спине от сводящего с ума чувства. Как тесно и жарко в ней, как сильно течет она от возбуждения, как обжигает дыханием его плечи. Прерывистые вздохи превращаются в стоны, ясные глаза заволакивает туманом. Он двигается быстрее и глубже, восторженно наблюдая за тем, как Эва пытается выгибаться навстречу ему, как ее прикосновения становятся смелыми, требовательными. Сдерживаться уже невозможно, и он ускоряется, выходит почти до конца и врывается в нее снова. Он целует ее губы, наслаждается любимым ягодным вкусом. Все его тело отзывается на звук ее голоса, будто искрит изнутри. Никогда прежде он не испытывал подобного, никогда не думал, что возможно так чувствовать. Амен не верил в судьбу, что за глупости, но он знал точно — она была ему предначертана, и такой судьбе он рад покориться. Эва не замечает ничего вокруг, кроме его глаз, едва не безумных сейчас. Ей так нравится сводить его с ума, восхищать, лишать равновесия. Нравятся его касания, несдержанные порой, почти грубые. Нравятся нежные ласки, горячие большие ладони. Нравится это чувство внутри, что пугало изначально, теперь же накрепко вросло в душу и никогда уже ее не покинет. Любовь к нему — осязаемая, настоящая, заполняющая все пространство вокруг. Бесконечно неправильная, единственно возможная. Она чувствует, как скапливается напряжение внизу, как хочется быть к нему ближе, будто бы сейчас недостаточно. Амен, всегда тонко чувствующий ее, замедлился, прижал ее к себе теснее, двигаясь плавно и глубоко, задерживаясь внутри, пока она не зашлась протяжным стоном, сжимая его изнутри. Он дал ей короткий отдых, после же задвигался резко и быстро, не сдерживая себя больше, заглушая ее крик поцелуями. Через несколько минут покинул ее лоно, с гортанным стоном излившись на стройный живот. Эва лежала, уткнувшись в его шею. Приятная усталость разливалась по телу, его прикосновения к спине, легкие и дразнящие, вызывали улыбку. Амен смотрел на нее, такую мягкую и спокойную, а мысли уносили его куда-то в будущее. Будущее, которое без нее он больше не представлял. — Мне осталось учиться где-то полтора года. Давай уедем после? Она подняла на него взгляд, все так же улыбаясь: — Куда? — Не знаю, куда ты хочешь? Может, в Мельбурн? Мне кажется, нам подошел бы этот город. Нам.. Она не позволяла себе представлять их совместное будущее, не знала ведь, что он думает об этом не меньше ее самой. Эва прижалась к нему, обнимая крепко: — Я поеду с тобой куда угодно. Но Австралия.. ты видел, какая жуть там водится? — Ну началось. Я поеду с тобой куда угодно — ой нет, там пауки! — он изобразил высокий голос, передразнивая ее, вызывая искренний смех. — Это же каменные джунгли, а не дождевые леса Тасмании. Хотя, туда я бы тоже хотел. С тобой. Эва мечтательно улыбалась, впервые поверив, что «долго и счастливо» для них все же возможно.