й важности относительно его службы, и когда его «не оценивают по достоинству», он херово на это реагирует. Изначально просто напивался и сваливал подальше с глаз, а тут какой-то триггер сработал. Амен казался отстраненным, но совершенно спокойным. Эва подавляла слезы. Ей не хотелось причинять ему боль, доставая из него все это, но она понимала, что лучше закончить этот разговор и никогда к нему не возвращаться, чем снова ворошить его дурные воспоминания спустя время. — Почему ты ничего не рассказал матери? Она не осталась бы с ним после такого, я уверена. — В том и дело. Она спрашивала одним взглядом: И что это вообще значит? — Как бы объяснить.. Отец любит ее, в какой-то своей больной манере. И это хуже всего. Он предельно ясно дал мне понять, что скорее убьет ее, чем отпустит. Это не фигура речи, Эва. — Вот черт.. Значит, он точно вернется. — Можешь даже не сомневаться. Подлечится и будет вновь радовать нас своим присутствием. Я все думаю: что он предпримет теперь, когда ты все узнала.. Эва ответила твердо: — Я его не боюсь. — это даже прозвучало как правда. — Но.. Амен, почему ты позволял ему делать это с собой? Ты просто стоял там.. Прости, я правда не понимаю. — У меня нет логичного ответа. Я не задумывался об этом до вчерашнего вечера. Просто знал, что нужно подождать, и он успокоится. Нужно перетерпеть, и он не тронет маму. Вошло в привычку. — он легко пожал плечами. — Почему ты не поговорил с кем-нибудь? Психолог, например..? — Ага, я же такой открытый парень, Эва. Рассказывал бы и рассказывал обо всей херне не пойми кому. — Ерничать не обязательно. — Прости. Но это и правда так. Все как-то само получилось. Я просто научился.. не замечать, почти отключаться. Вчера я услышал твой голос, и будто проснулся. — он коснулся ее рук, посмотрел с нежностью и тревогой. — Безрассудная моя. Я никогда никому не позволю тебя обидеть. — Как и я.. — Ну нет. Никогда больше так не делай. Пообещай, что больше никогда так не сделаешь! — Пообещай, что больше никогда не позволишь ему .. — Я обещаю. — не дослушав, Амен притянул ее в объятия, повторил тише: — Обещаю.. Оказавшись к нему так близко, Эва больше не могла сдержать слез. Просто беззвучно всхлипывала, уткнувшись в его широкую грудь, пока он ласково гладил ее по спине. Амен знал, что ей тяжело, должно быть, куда тяжелее, чем ему самому. И был рад, что она тянется к нему, ища утешения, доверяет. Он будет оберегать ее от всего, всегда будет рядом. Такой важный для них момент вдруг прервался звонком телефона. — Да, мам. — Она со мной. — Да, мы.. вместе. — Хорошо, чуть позже. Когда он закончил разговор, Эва спросила взволнованно: — Ну что там? — Просит приехать. Твоя мать уехала утром. Пока Эва не могла понять, испытывает она облегчение или тревогу. С одной стороны, хорошо, что им не придется пересекаться сейчас, с другой — это может значить, что ей тоже придется уехать.. Она вспомнила и про еще одну их проблему: — А про Нила она ничего не говорила? — Нет. Полагаю, он сказал, что его вызвали на расследование куда-нибудь в другой город. Это частая история, мать ничего не заподозрит. Вероятно, сейчас Нил заполз в какую-нибудь нору, затаился, но он не был похож на того, кто просто закроет глаза на случившееся. Чего ждать от него, Эва не имела ни малейшего представления. — Как думаешь, он может заявить на тебя? — Он же не идиот. Последнее, что ему нужно — привлекать внимание к ситуации. Но без ответа он все не оставит, это вопрос времени. Если все сложится, у нас будет где-то пара спокойных недель, плюс-минус. — Звучит неплохо, наверное.. — Ага. Я просто забыл сказать, что ты посвятишь их учебе! — он игриво поцеловал Эву прежде, чем она успела возмутиться. — Поехали? Она сразу поникла: — Мы вернемся сюда сегодня? — Нет. Я приготовил кое-что другое. Дождись вечера. Оставив многообещающий поцелуй на ее шее, Амен направился к выходу. Когда они подъехали к дому, то застали Лилиан, лежащую на плетеных качелях в саду с бутылкой просекко в руках. — Утро началось не с кофе? — Твое утро начнется с пинка под зад, если не перестанешь издеваться над матерью. — ответила, приподняв солнечные очки. — Идите в дом, еда на столе. Мне нужно полежать еще минут двадцать. Она вошла в столовую, когда они заканчивали завтрак. Эва прятала глаза, борясь с желанием и вовсе свалить отсюда не оглядываясь, лишь бы не пришлось объясняться перед тетей. — Итак. Три часа назад я посадила Эрин на самолет. Мы обо всем поговорили, но остаться она не захотела. — Я соберу вещи.. — раз мать действительно вернулась в их город, то и Эве придется последовать за ней, и уже не имеет значения, чего хочет она сама. — Подожди! Что за привычка бежать, даже не выслушав! — Лилиан была явно раздражена, но после все же смягчилась. — Ты не должна уезжать, если сама не хочешь. Тем более, у тебя месяц до выпускного, глупо бросать все. К тому же.. Я действительно хочу, чтобы ты осталась с нами. С тобой этот дом ожил. — она скосила взгляд на сына, и он благодарно улыбнулся в ответ. Эва ожидала упреков, ругани и выяснений, а услышав теплоту в ее голосе, совсем растерялась, слезы сами закапали из глаз. — Нуу, началось. Прекращай, а то я тоже начну! Лилиан подошла к племяннице, заключила в теплые объятия, а вскоре Амен сгреб обеих в охапку своими огромными руками. Их смех заполнил пространство, навсегда отпечатывая в памяти этот момент. После они обсуждали предстоящие экзамены, покупку выпускного платья и еще какие-то мелочи, совсем не касаясь неловких тем, будто ничего и не произошло. Скоро Лилиан, всю ночь выяснявшая отношения с сестрой, решила оставить их. — Ладно, я таки попробую поспать. Амен, все подготовили и привезли, можно ехать. — Ближе к вечеру. Ты чудо, мам. Она бросила не оборачиваясь: — Помни об этом! Он тоже поднялся из-за стола и подал Эве руку, увлекая ее за собой: — Пойдем, попробуем отдохнуть немного. — Так куда мы поедем вечером? Он хитро улыбнулся: — Эвтида, тебе знакомо значение слова «сюрприз»? — Ну скажии! — она повисла у него на руке. — Мне же нужно подумать, что надеть. — В том и прелесть — там нас никто не увидит. Возьми с собой что-нибудь удобное. Ей такое явно пришлось по душе, и она побежала собираться едва не вприпрыжку. Было приятно видеть ее счастливой, дарить радость. Амен и не помнил себя таким — улыбающимся без конца, спокойным и потерявшим покой одновременно. Интересное чувство. Мать была права, он действительно будто ожил только сейчас, рядом с ней. Это осознание больше не пугало, и он наконец позволил себе это счастье — лучшее его решение. Они долго ехали, рассказывая друг другу разные истории из своей жизни, милые и смешные. Открываться перед ней стало легче теперь, когда между ними почти не осталось тайн. Она слушала о всяких глупостях с таким лицом, будто он доверяет ей что-то действительно сокровенное. В каком-то смысле, так оно и было. Когда Амен свернул с трассы в сосновый лес, Эва буквально прилипла к окну, рассматривая завораживающую природу. Величественные деревья подсвечивались красками заходящего солнца, безмолвно наблюдая за ними, будто укрывая от всех бед. Она так редко выбиралась куда-то с матерью, что успела забыть, насколько прекрасен может быть этот вид. — Приехали. Выйдя из машины, Эва увидела дом в скандинавском стиле с высокими окнами, пологой крышей и графитовым деревянным фасадом. Вокруг лишь бесконечный лес и огромное озеро. Воздух такой сладкий, что невозможно надышаться, а из звуков — только шелест ветра в листве и хвое. Она просто застыла, закрыв глаза, растворяясь в атмосфере этого места. Почувствовала, как Амен обнял ее сзади, согревая своим теплом. Она спросила, не открывая глаз: — Это ваш дом? — Тебе нравится? — Эва кивнула в ответ, и он продолжил: — Мамин проект. Мы иногда прячемся здесь, чтобы отдохнуть от мира. Я подумал, тебе сейчас это нужно. Она коснулась его рук, прижала к себе крепче, так выражая свою благодарность за этот момент. Удивительно, как он всегда чувствовал ее состояние, при том, что сам зачастую выглядел напрочь лишенным каких-либо чувств. Но чем ближе Эва его узнавала, тем больше убеждалась, что это лишь образ. Он внимательный, заботливый, очень нежный. За его ледяными глазами таилось столько тепла, сколько не найти ни у кого в целом мире, и все оно — для нее. Амен сразу повел ее на прогулку по лесу. Они неспешно бродили по окрестностям, наслаждаясь природой и обществом друг друга. Когда совсем стемнело и стало прохладно, вернулись к дому, держась за руки. Подхватив в одну руку их вещи из машины, другой он поднял Эву и закинул себе на плечо, под ее заливистый смех и показные протесты занес в дом. Ей очень понравилось здесь. Внутри оказалось так уютно, сразу захотелось улечься на пушистом белом ковре у камина. Поймав ее взгляд, Амен спросил: — Разжечь огонь? — Конечно! — она просияла в предвкушении. — Я пока сделаю что-нибудь перекусить. Когда Амен вернулся с охапкой дров и без футболки, она так засмотрелась на него, что плеснула кипяток мимо чашки, едва успев отскочить от горячих брызг. — Осторожнее, катастрофа. До ближайшей больницы километров сорок. Она показала ему язык, а он улыбнулся. — Я выйду подышать. Присоединишься? Эва ответила, протягивая ему чашку: — Я приду через минуту. Прибрав за собой, она тоже вышла на открытую террасу перед домом. Амен стоял, глядя куда-то вдаль своими облачно-голубыми глазами. Он будто светился на фоне ночно