вно раздражена, но после все же смягчилась. — Ты не должна уезжать, если сама не хочешь. Тем более, у тебя месяц до выпускного, глупо бросать все. К тому же.. Я действительно хочу, чтобы ты осталась с нами. С тобой этот дом ожил. — она скосила взгляд на сына, и он благодарно улыбнулся в ответ. Эва ожидала упреков, ругани и выяснений, а услышав теплоту в ее голосе, совсем растерялась, слезы сами закапали из глаз. — Нуу, началось. Прекращай, а то я тоже начну! Лилиан подошла к племяннице, заключила в теплые объятия, а вскоре Амен сгреб обеих в охапку своими огромными руками. Их смех заполнил пространство, навсегда отпечатывая в памяти этот момент. После они обсуждали предстоящие экзамены, покупку выпускного платья и еще какие-то мелочи, совсем не касаясь неловких тем, будто ничего и не произошло. Скоро Лилиан, всю ночь выяснявшая отношения с сестрой, решила оставить их. — Ладно, я таки попробую поспать. Амен, все подготовили и привезли, можно ехать. — Ближе к вечеру. Ты чудо, мам. Она бросила не оборачиваясь: — Помни об этом! Он тоже поднялся из-за стола и подал Эве руку, увлекая ее за собой: — Пойдем, попробуем отдохнуть немного. — Так куда мы поедем вечером? Он хитро улыбнулся: — Эвтида, тебе знакомо значение слова «сюрприз»? — Ну скажии! — она повисла у него на руке. — Мне же нужно подумать, что надеть. — В том и прелесть — там нас никто не увидит. Возьми с собой что-нибудь удобное. Ей такое явно пришлось по душе, и она побежала собираться едва не вприпрыжку. Было приятно видеть ее счастливой, дарить радость. Амен и не помнил себя таким — улыбающимся без конца, спокойным и потерявшим покой одновременно. Интересное чувство. Мать была права, он действительно будто ожил только сейчас, рядом с ней. Это осознание больше не пугало, и он наконец позволил себе это счастье — лучшее его решение. Они долго ехали, рассказывая друг другу разные истории из своей жизни, милые и смешные. Открываться перед ней стало легче теперь, когда между ними почти не осталось тайн. Она слушала о всяких глупостях с таким лицом, будто он доверяет ей что-то действительно сокровенное. В каком-то смысле, так оно и было. Когда Амен свернул с трассы в сосновый лес, Эва буквально прилипла к окну, рассматривая завораживающую природу. Величественные деревья подсвечивались красками заходящего солнца, безмолвно наблюдая за ними, будто укрывая от всех бед. Она так редко выбиралась куда-то с матерью, что успела забыть, насколько прекрасен может быть этот вид. — Приехали. Выйдя из машины, Эва увидела дом в скандинавском стиле с высокими окнами, пологой крышей и графитовым деревянным фасадом. Вокруг лишь бесконечный лес и огромное озеро. Воздух такой сладкий, что невозможно надышаться, а из звуков — только шелест ветра в листве и хвое. Она просто застыла, закрыв глаза, растворяясь в атмосфере этого места. Почувствовала, как Амен обнял ее сзади, согревая своим теплом. Она спросила, не открывая глаз: — Это ваш дом? — Тебе нравится? — Эва кивнула в ответ, и он продолжил: — Мамин проект. Мы иногда прячемся здесь, чтобы отдохнуть от мира. Я подумал, тебе сейчас это нужно. Она коснулась его рук, прижала к себе крепче, так выражая свою благодарность за этот момент. Удивительно, как он всегда чувствовал ее состояние, при том, что сам зачастую выглядел напрочь лишенным каких-либо чувств. Но чем ближе Эва его узнавала, тем больше убеждалась, что это лишь образ. Он внимательный, заботливый, очень нежный. За его ледяными глазами таилось столько тепла, сколько не найти ни у кого в целом мире, и все оно — для нее. Амен сразу повел ее на прогулку по лесу. Они неспешно бродили по окрестностям, наслаждаясь природой и обществом друг друга. Когда совсем стемнело и стало прохладно, вернулись к дому, держась за руки. Подхватив в одну руку их вещи из машины, другой он поднял Эву и закинул себе на плечо, под ее заливистый смех и показные протесты занес в дом. Ей очень понравилось здесь. Внутри оказалось так уютно, сразу захотелось улечься на пушистом белом ковре у камина. Поймав ее взгляд, Амен спросил: — Разжечь огонь? — Конечно! — она просияла в предвкушении. — Я пока сделаю что-нибудь перекусить. Когда Амен вернулся с охапкой дров и без футболки, она так засмотрелась на него, что плеснула кипяток мимо чашки, едва успев отскочить от горячих брызг. — Осторожнее, катастрофа. До ближайшей больницы километров сорок. Она показала ему язык, а он улыбнулся. — Я выйду подышать. Присоединишься? Эва ответила, протягивая ему чашку: — Я приду через минуту. Прибрав за собой, она тоже вышла на открытую террасу перед домом. Амен стоял, глядя куда-то вдаль своими облачно-голубыми глазами. Он будто светился на фоне ночного неба, усыпанного звездами — такого никогда не увидишь в городе. Задумчивый и хмурый, не замечающий ничего вокруг в своих размышлениях. Красивый и сильный, принадлежащий лишь ей. У нее давно уже не получалось просто смотреть на него. Дыхание учащалось, кожа становилась чувствительнее, даже дуновение прохладного ветра теперь ощущалось острее. Все в нем притягивало ее, стоило лишь раз прикоснуться, почувствовать, каково это — быть к нему близко. Она бы ни на что не променяла трепет, который прекрасным цветком распускался где-то в груди. Сколько бы преград между ними не было, она будет с ним вопреки всему. Амен слегка повернул голову, посмотрел на нее таким взглядом, будто отдал приказ подойти, и она тут же послушалась. Отставив чашку, он привлек Эву к себе, изучал глазами ее лицо, не говоря ни слова. Измученная ожиданием, она сама потянулась за поцелуем, нетерпеливо накрыла его губы, а он будто только того и ждал. Быстро перехватил инициативу, углублял поцелуй, требовательно сжимал ее широкие бедра. Целый день сдерживался, не нарушал ее покой. Но покоя ей больше не хотелось. Ее ладони скользнули по рукам выше, на рельефные плечи. Медленно переместились на шею, кончиками пальцев касаясь гладких волос. Голова кружилась от его близости, сердце стучало в сумасшедшем ритме. Робость, что еще сохранялась в ней, теперь отступала, подавляемая отчаянным желанием. Эва шумно вдыхала аромат его тела, ее губы оставляли яркие следы на его белой коже. Влекомая порывом, она опустилась перед ним на колени. Глядя на нее сверху вниз, Амен задержал дыхание, закусив губу. Ее тонкие пальцы расстегнули брюки и не медля освободили его от белья. Вид, представший прямо перед лицом, ей понравился. Эва приблизилась, не вполне понимая, что делать. Встретившись с его внимательным взглядом, решилась и медленно провела влажным языком снизу вверх по возбужденному члену. Он глубоко вдохнул; шумно выдохнул, когда она обхватила его губами. Ее движения были осторожными, скованными, но он не подгонял и не направлял, давая ей возможность самой изучить его. И Эва старалась. Смущенная его вниманием и тем, что сама делала сейчас, она все же закрыла глаза. Амен коснулся ее волос, мягко оттянул назад, возвращая на себя ее взгляд, сказал охрипшим голосом: — Нет. Смотри на меня. И она смотрела. Неловкость медленно отступала, ведь наблюдать за тем, что она делает с ним, как сводит с ума, как меняет оттенок глаз — было чем-то невероятным. То, как он реагирует на ее ласку, распаляло ее саму, и она двигала головой увереннее, слушая его дыхание. Скоро Амен задышал глубоко и часто, вдруг отстранил ее, поднимая на ноги. Она спросила обеспокоенно: — Что-то не так? Он ответил, выдыхая сквозь поцелуи: — Нет. Просто я уже почти.. — Амен, позволь мне.. Я так хочу. Он медленно кивнул, больше ее не останавливая. Эва вновь склонилась перед ним, обхватив член руками, мягко сдвигая плоть. Вновь припала губами, опускаясь ниже. Вновь смотрела на него, наслаждаясь его голодным, будто бы одурманенным взглядом. Ей было приятно не меньше: она явно чувствовала влагу между ног, а белье словно мешало. Она инстинктивно двигала бедрами в такт собственным движениям, едва не постанывая. — Эва.. Сейчас.. В следующий миг он напрягся и тихо простонал, и она почувствовала, как он пульсирует, как терпкая жидкость заполняет рот. Когда Амен расслабился, она подалась назад, выпуская его изо рта. Все так же глядя ему прямо в глаза, проглотила, слегка поморщившись. Он нежно коснулся ее губ: — Моя умница. Как же я люблю тебя, Эва.. Амен легко поднял ее, и она обхватила ногами его торс. Буквально ощутив кожей, насколько она завелась, он широко улыбнулся, спросил: — О, да тебе тоже понравилось? — Очень. Будто на крыльях, Амен понес Эву в дом, пока она осыпала горячими поцелуями его скулы и шею. Заснуть этой ночью у них не выйдет.