одняться, но она остановила: — Нет, не сейчас! Еще немного побудем здесь.. Зарывшись в его объятия, Эва смотрела на догорающие угли в камине. Умиротворенная, она почти засыпала, когда Амен потянулся к сумке с вещами. — Совсем забыл, я же обещал тебе новую цепочку. Он вынул из плоской квадратной коробки золотистое украшение и сам застегнул его на ее бедре. Ей не нужно было зеркало, чтобы понять, насколько оно ей идет — пожирающего взгляда Амена оказалось достаточно. — Спасибо, но не смотри так — я совершенно без сил. Он нежно улыбнулся и поднял ее на руки. — Я все же отнесу тебя в постель. Поспи, пока я приму душ. Поднявшись на второй этаж, Амен уложил ее в спальне, а сам отправился освежиться. Когда он вернулся, она уже заснула. Эва лежала перед ним, такая мягкая, манящая.. Забравшись на кровать, он стащил с нее плед и поцелуями стал покрывать спину. Еще сонная, она подала голос: — Амен, я даже не буду шевелиться, предупреждаю сразу! Он ухмыльнулся, щекоча дыханием ее кожу: — Мы оба знаем, что будешь. Аккуратно расстегнув и отбросив ее топ, он принялся мягко разминать загорелые плечи. Эва прикрыла глаза, наслаждаясь его касаниями. От сна не осталось и следа. Его руки спустились ниже, неспешно массируя спину. Напряжение покидало ее тело, уступая место стремительно нарастающему возбуждению. Эва сама не заметила, как дыхание ее стало прерывистым, как она прогнулась в пояснице, прижимаясь к нему, ощутила уже напряженный член. Он с улыбкой склонился над ней. Медленно проводя языком по ее шее, Амен стягивал с нее белье, не встречая сопротивления. Он нетерпеливо притянул к себе ее бедра, сжимая почти до боли, проникая пальцами в уже влажное лоно. Эва едва слышно застонала и начала двигаться навстречу. — Я же говорил. Амен смотрел сверху вниз, как она скользит на его пальцах, как ускоряется, насаживается жадно и глубоко. Он планировал поиграться, раззадорить ее немного, но скоро сам уже едва сдерживался. Поддавшись желанию, он оставил ощутимый укус прямо на ее округлых ягодицах. Эва вскрикнула, обернулась на него в недовольстве. — Больно? Прости, я заглажу вину. — прошептал, слизывая смазку с ее половых губ. Она отвечала ему протяжными стонами, выгибалась навстречу его языку, руками сжимая простынь. В тот момент ему казалось, что они никогда не смогут остановиться, и Эва думала о том же. Скоро для мыслей и вовсе не осталось места. Амен выпрямился и резко вошел на всю длину. Намотав на кулак ее длинные волосы, он двигался быстро и несдержанно, в такт ее крикам. Теперь, когда их никто не услышал бы и не за чем было скрываться, оба могли наконец отпустить самообладание, поддаться чувствам без оглядки на осторожность. Он лишь на пару мгновений замедлился, когда она содрогнулась от накрывшего волной удовольствия, а после вновь двигался так неистово, будто не устал вовсе, будто не был с ней непозволительно долго. Эва сжала подушку, едва выдерживая слишком сильные ощущения. Влажные шлепки по телу смешивались с ее голосом в лучшую из мелодий. — Амен.. Не могу.. больше.. — Можешь, любимая. Он впервые брал ее с такой яростью, впервые был так несдержан. И как же чертовски хорошо это было! Эва беспомощно заглушала крики подушкой. Он тяжело дышал, закусив губу, теряя голову от чувств, что пробуждала в нем Эва. Когда он закончил ей на спину, не поддерживаемая больше его сильными руками, она просто упала без сил. Амен лег рядом, целовал ее плечо, ласково гладил бедро, так благодаря за терпение. Когда дыхание ее выровнялось, он спросил как бы невзначай: — Как думаешь, сколько детей у нас будет? Она приподняла голову от подушки, вопросительно глядя на него: — Ты что задумал такое?? — Я же не говорю — сейчас. Тебе нужно закончить колледж, потом мы немного попутешествуем, а уже после.. — Я не об этом. Амен.. нам ведь нельзя.. — Почему? Мы ведь не кровные родственники. Просто переедем подальше отсюда и .. Она широко раскрыла глаза. — Что ты сказал? — Что мы переедем? — Нет! — Эва резко села, глядя на него. — Не родственники? Амен смотрел на нее непонимающе. — Хочешь сказать, ты не знала? Эва.. я был уверен, что ты знаешь, поэтому мы и.. Оу.. Ее будто облили кипятком. Она не понимала, радоваться ей или сходить с ума. Хотелось то ли в ликовании прыгать по комнате, то ли рвать на себе волосы. Она спрашивала, избегая его взгляда: — Тебя.. усыновили? — Да. Я решил, вы знаете все от мамы, и.. — А кто еще знает о тебе? Аш? Он удивительно спокойно отреагировал, когда понял про нас.. — Ага. Его отец тоже полицейский, поэтому их семья в курсе. Ну и Тизиан еще. Эва долго молчала, пытаясь переварить услышанное. Они не родственники. Они могут быть вместе. Могут же? Ей вроде должно бы стать легче, но отчего-то казалось, что теперь все еще хуже. Она вдруг разозлилась: — Почему ты не сказал об этом раньше?? — Ты как себе это представляешь? Мне при первой встрече надо было поздороваться и спросить, знаешь ли ты, что я приемный? — Я.. я не знаю. Блять! Она принялась нервно расхаживать по комнате, обхватив себя руками. Амен как мог сохранял серьезный вид, чтобы не разгневать ее еще больше. Это было сложно, учитывая, что единственной вещью, надетой на ней, была цепочка на бедре. — Ты ведь тоже сторонился меня, скрывался.. Почему, если ты все знал? — Ну, мы по-прежнему члены одной семьи. Да и я не знал других своих родителей. Сколько я себя помню, я был сыном своей матери, и даже отец ни разу не упрекнул меня в том, что я им не родной. Они моя семья, Эва. Хоть я и знаю, что генетически это не так, психологически.. у нас весьма тяжелая ситуация. Я тоже долго не мог преодолеть это ощущение, что мои чувства к тебе неправильные. Но сделать с собой ничего не мог. Слезы хлынули из глаз неконтролируемым потоком. Чувств так много, что в них можно было утонуть. Эва обессиленно осела на пол, закрыв лицо руками. Амен сел с ней рядом и прижал к себе, гладил по волосам. — Ты теперь считаешь меня жутко испорченной.. — всхлипывала неразборчиво. — Глупая.. — он улыбнулся. — Я считаю, что ты любишь меня гораздо сильнее, чем готова признать. И меня это устраивает, если тебе интересно. Она плакала очень долго, раздираемая стыдом и радостью одновременно, и он не отстранялся, позволяя ей выплеснуть скопившиеся эмоции, шептал нежности. Немного успокоившись, Эва спросила, стирая слезы: — Твои настоящие родители.. Ты не пробовал найти их? — даже поглощенная собственными терзаниями, она думала о том, как Амену, должно быть, тяжело переживать столько всего и при этом оставаться внешне спокойным. — Они мертвы. У них были проблемы с наркотиками. Отец.. Нил взял шефство над ними, помогал. Но все кончилось плохо — мой настоящий отец застрелил мою мать, напал на Нила, но не сладил с ним. Это, кстати, он оставил ему шрам на щеке. — Мне так жаль, Амен.. Как ты узнал все это? — Биология. Понял, когда нас обследовали перед соревнованиями. У Лилиан и Нила первая группа крови, а у меня третья. Мама не стала отпираться, рассказала все. Даже достала мне материалы дела родителей. Я их почти не смотрел. Храню зачем-то, сам не знаю. — Покажешь? — Твой энтузиазм немного пугает, ты в курсе? — он поцеловал ее в щеку. — Шучу. У меня все здесь хранится, сейчас принесу. Только ради бога, оденься, не то у меня мозг взорвется от диссонанса. Он вернулся через минуту, вручая ей папку. Она с интересом стала читать. Осмотр места преступления, перечень изъятых предметов, отчет коронера, показания свидетелей — здесь было все, кроме фотографий. Изучив большую часть, Эва заговорила, задумчиво глядя на бумаги: — Здесь что-то.. что-то не так.. Амен тихо засмеялся: — Давай, детектив, удиви меня! — Я серьезно! Смотри, вот тут. — она положила рядом 2 листа с текстом. — В показаниях свидетеля написано, что он слышал женские крики и звуки борьбы после первого выстрела. Но это не вяжется с версией.. — Свидетель ненадежный. У него были какие-то психические отклонения. — Может, попробовать найти его, поговорить? — Он давно умер. Эва вздернула бровь: — Значит, не читал дело, да? — Пролистал немного. — Амен откинул несколько страниц, протягивая ей нужную: — Показания матери. Она тоже была там. Прочитав показания Лилиан, Эва поникла — они подтверждали отчет Нила. Но отчего-то ее не отпускало странное ощущение. — У меня есть знакомый полицейский. Он занимался поисками отца.. Он прямо одержим работой, дотошный, и у него связи, наверное, во всех штатах. Может, я поговорю с ним? Подскажет что-то.. Амен сказал, убирая локон с ее лица: — Я слышал, что твой отец слетел с катушек, но подробностей не знаю. Если не хочешь говорить.. — Да там ничего особенного. Мы жили нормально, точнее, так казалось. Он начал пить, когда бизнес пошел ко дну. Потом все просто посыпалось.. Выяснилось, что он давно играет на ставках — проигрывает, в основном. Все сбережения улетели в трубу, он еще и кредиты брал. Всплыли звонки и переписки с женщинами.. Поначалу он на коленях слезно просил прощения, обещал, что все будет как прежде. Раз за разом.. В итоге же обвинял маму во всем, что делал. Наш дом превратился в маленький ад. — она горько усмехнулась. — В один день он просто пропал. — Его так и не нашли? Эва печально опустила глаза: — Нашли. Он начал другую жизнь, подальше от нас. Мы не стали связываться с ним, решили оставить все как есть. — Столько херни случилось, чтобы мы были вместе.. — произнес задумчиво. — Наверное, звучит ужасно, но когда я вижу тебя рядом, ни о чем не