Страх. Чувство, которое Амен давно в себе заглушил, позабыв уже его вкус, пронзало до кончиков пальцев. Страх потерять ее, не успеть, никогда больше ее не увидеть. Страх найти ее с пулей в виске, страх, что это будет его вина. Он ехал, не разбирая дороги. Перед глазами лишь она, улыбающаяся ему, такая, какой он видел ее этим утром. Казалось, он еще чувствует тепло ее ладони на своей щеке. А в душе — холод: раздирающий, темный, замещающий собой все. От напряжения стучат зубы. Какого хрена он позволил ей влезть во все это?! Словно отражая его бессильный гнев, небо заволакивало грязно-серыми тучами, ветер хлестал порывами. Раскат грома пронесся будто по сердцу. Не прошло и пары минут, как плотной стеной обрушился дождь. Каким-то чудом не встретив препятствий, Амен добрался наконец до нужного дома.
Нил съехал с дороги. Минут через пятнадцать, миновав безликие склады, они оказались у старой пристани с небольшим ангаром. Стоило ему заглушить мотор, как Эва открыла дверь и бросилась бежать. Он среагировал молниеносно. Выскочив следом, ухватил ее за волосы и приложил головой о багажник. Даже не жалко — все равно башкой не пользуется. — подумал про себя. Подняв девчонку с земли, он занес ее в внутрь и закинул на небольшой диван у стены. Здесь у него был оборудован рыбацкий домик — маленький, но уютный. Вынув из ящика на стене початую бутылку виски, плеснул в бокал — его привычный способ снять напряжение, которого сейчас было через край. Залпом опрокинув два стакана подряд, шумно выдохнул, ощущая, как просветляется в голове. Он обернулся, остановился над Эвтидой, внимательно вглядываясь в ее лицо. Господибоже блять, как же она похожа на Лилиан.. Практически неотличима от нее в этом же возрасте, когда они только познакомились. Глупая только, аж до смешного. Но в остальном.. За двадцать три года брака Нил ни разу не изменил своей жене. Его не интересовали юные практикантки в их участке, что часто заглядывались на высокого и красивого копа, не интересовали флиртующие с ним заявительницы. Ни одна женщина не могла бы сравниться с его Лили. Ни одна, кроме.. Он поймал себя на неправильной, возмутительной мысли, и все же от нее не отмахнуться, не заглушить. Отношение жены к нему давно охладело. Хоть он и любил ее как и прежде, она отстранилась и теперь даже жила в отдельной от него спальне. Удивительно, что щенок не нажаловался ей, не рассказал о своих шрамах. И все равно она словно чувствовала что-то.. Нил криво улыбнулся, вспоминая, как она схватила его за горло однажды. — Только попробуй тронуть моего сына. — шипела ему в лицо. Все начало рушиться, когда появился Амен. Он забрал все ее внимание, и Нилу приходилось изображать заботливого папашу, лишь бы Лилиан с нежностью на него посмотрела. Одно время он было даже сам проникся своей ролью. Но парень рос, «папа» становился ему не нужен, и пропасть между ними росла. Он все чаще терял контроль над собой, все чаще поддавался гневу. Нил ненавидел этот гнев, из-за которого он постоянно оказывался по шею в дерьме. Вот и сейчас — привез сюда девку. И какой смысл? Нужно было накачать ее прямо в доме, бросить там же, чтобы сынок сам нашел ее тело. Девочка не справилась с эмоциями — с кем не бывает. Чем больше он размышлял, тем отчетливее понимал — это тупик. Слышал ли врач разговор, рассказал ли Шон о пистолете кому-то еще? Ошибка на ошибке! Нил готов был сожрать себя за эту дурость. Если ему удастся выйти сухим в этот раз, это будет ебаное чудо. Он даже помолился — ну, а вдруг? Если не сработает, девчонку он прихватит с собой.
Гейб заканчивал обед и собирался выезжать на работу, когда на пороге появился Амен с абсолютно безумным взглядом, прохрипел: — Помоги. Поняв, что случилось неладное, он тут же завел его в гостиную. — Рассказывай. Амен поведал все, что смог выяснить, и Гейб сразу потянулся за телефоном. — Мы сейчас отследим машину твоего отца и.. — он замер, зажмурился, рассуждая вслух: — Нет. Он узнает уже через минуту, что его пробивают. Блядство! — процедил сквозь зубы, шагая из угла в угол. — Если придется играть вслепую, нужно больше информации. Думай, куда он мог бы поехать. Самое неочевидное место, уединенное, скрытое от глаз. Не слишком далеко от города. Есть мысли? По дороге Амен и так перебрал все известные ему варианты, так что сам отчетливо понимал — они не подходят. Он понятия не имел, где Нил провел последние недели и куда мог отвезти Эву. Гейб проговорил почти обреченно: — Необходимо привлечь полицию. Иначе мы просто не успеем.. — Ты гарантируешь, что он оставит ее в живых в таком случае? Парень смотрел на него с тлеющей в глазах надеждой, но Гейб проработал слишком много лет, чтобы подобный взгляд мог заставить его смягчить правду. — Я не гарантирую, что она до сих пор жива. Отчаяние, ярость и страх, но хуже всего — это поганое чувство обреченности, заползающее под кожу, затягивающее петлю вокруг шеи. Беспомощность. Амен дал ей обещание — не быть беспомощным перед Нилом. Солгал. Снова. Он глубоко дышал, пытаясь сдержать эмоции. Получалось не так хорошо, как обычно. Эвтида лишает его равновесия и способности мыслить здраво. Ему под силу не выказать ни единой эмоции, когда отец рассекает куском стекла его кожу, но от мысли, что он может сделать с ней, хочется разрыдаться. Он злится на себя, хмурится, до скрипа сжимает зубы. Думает. — Спроси у матери, она наверняка знает больше. — предупреждая вопрос, пояснил: — Я разбил телефон. Немного пораздумав, будто подготовившись мысленно, Гейб набрал номер Лилиан. Судя по голосу, она была абсолютно разбита. Услышав, что Амен с ним, заметно оживилась; стала собранной, когда Гейб спросил о возможном убежище Нила, надолго задумалась. — У него был катер. Где-то за складами в доках, своя маленькая пристань. Мы раньше там часто бывали, а потом.. не знаю, просто перестали туда ездить. Взгляд мужчины загорелся. Он тут же открыл приложение с картами. — Я понял, где это. Идеально. Ты умница, Лили! — сбросив звонок, он повернулся к Амену. — Едем. Они двигались в молчании. Дождь вмиг промочил одежду, что теперь неприятно холодила тело, накручивая и без того явное раздражение. Гейб хотел разрядить обстановку, но выбрал для этого не лучшую тему: — Не вини свою мать. Амен вздохнул, глядя куда-то вдаль, горько ухмыльнулся: — Я и не виню. Скажи она тогда всю правду, ничего бы не изменилось — мои родители были уже мертвы. Нил наверняка убил бы и ее. — произнося это вслух, он понял теперь, что и в самом деле так думает. — Я ведь тоже молчал, не говорил ей, откуда все эти шрамы. Ложь чертовски все усложняет.. Гейб по-отечески похлопал его по плечу. Они надолго погрузились каждый в свои мысли. Когда по левую сторону от дороги замелькали невзрачные строения, мужчина стал серьезным, напряжение чувствовалось даже в голосе: — Мы близко. Хорошо, что так льет — больше шансов подобраться незаметно. Из-за ветра и грома нас не должны услышать. — он перевел взгляд на Амена. — Я бы просил тебя остаться в машине, но вижу, что бесполезно. Постарайся молчать, не выводи его. Говорить буду я, опыт у меня есть, какой-никакой. Как и у отца. Амен промолчал. Нет смысла спорить и переубеждать — он просто сделает все, что будет необходимо. Старая деревянная пристань показалась вдали, а рядом с ней и машина Нила. Оба облегченно выдохнули — они не ошиблись. Как назло, ливень прекратился. — Остановимся в отдалении, чтобы не услышал. Машина не успела затормозить, Амен на ходу выпрыгнул и быстрым шагом по мокрой траве двинулся к ангару. Плотная серая хмарь окутывала все нутро, пробирая до костей. Моросящий дождь мерзко облеплял кожу, но он не замечал ничего вокруг, сосредоточенный на двери, за которой его ждет она. Гейб проворчал под нос что-то о молодости и отсутствии мозгов, припарковал машину. Потянулся к бардачку и замер, не обнаружив там пистолета. — Вот сучонок.. Амен! Но тот уже скрылся за дверью ангара.