Они вместе наряжали дом, делясь впечатлениями и событиями прошедшего года, а после расположились на диване в гостиной, весело обсуждая грядущие рождественские каникулы и вечеринку, затеянную Лилиан.
— Я хотела сделать что-то интересное в этом году и всем купила костюмы. У нас будет древнеегипетская тема. Возражения не принимаются!
Амен обреченно закатил глаза, но спорить не пытался, а Эва не отреагировала вовсе, задремав от усталости. Он мягко погладил ее плечо, и она встрепенулась.
— Простите, я сейчас засну..
— Иди наверх, я приду через пятнадцать минут.
Наблюдая за тем, как сын провожает ее глазами, Лилиан расплылась в улыбке.
— Какие же вы счастливые..
— Разговор про внуков не заводи только.
Она махнула рукой:
— Это успеется. Наслаждайтесь друг другом, пока молоды. Знаешь, отношения уже не такие яркие, когда у тебя болит спина и ногу сводит в неподходящий момент..
Амен поджал губы, процедил без эмоций:
— Мне не нравится, куда сворачивает этот разговор. Прошу, избавь меня от дальнейших подробностей.
— Вы двое тоже в свое время здорово меня смущали, знаешь ли. Считай, мы в расчете.
Они поболтали еще немного. Замечая, как он то и дело поглядывает на лестницу, Лилиан отпустила его, обняв напоследок:
— Иди уже. Поговорим завтра.
***
Амен неслышно открыл дверь в ее спальню, как делал прежде, когда они жили в этом доме и скрывали свою любовь ото всех, кроме друг друга. Все чувства, что испытывал он в те дни, вновь щекотали в груди приятным волнением. Остановившись у кровати, он с нежностью смотрел на тихо сопящую Эвтиду, что ничуть не изменилась с тех пор. Она заснула прямо в одежде, казалась такой умиротворенной. Любимая, прекрасная, только его..
Он честно намеревался дать ей выспаться, но охватившие душу воспоминания не оставили ему шансов сдержаться. Амен аккуратно лег рядом с ней, опустил ладонь на бедро, медленно продвигаясь выше. Ее безупречная гладкая кожа тут же покрылась мурашками.
Пробудившаяся от его касаний Эва улыбнулась и сразу притянула его за шею к себе, увлекая в жаркий продолжительный поцелуй. Она тоже все помнила: как ждала его ночных визитов, как сдерживала рвущиеся из груди стоны, как не хотела отпускать и боялась, что скоро им придется все прекратить. Как много пришлось им преодолеть, чтобы быть теперь вместе.. Каждый шаг стоил того, чтобы быть сейчас рядом с ним, открыто и без капли сомнений в том, что это навсегда.
— Ты пришел.. — прошептала, обхватив руками его лицо.
Он прижал ее к себе так близко, чтобы всем телом чувствовать тепло, без которого не представлял теперь и дня своей жизни. Отведя в сторону ее длинные волосы, Амен уткнулся в хрупкое плечо, вдыхая любимый сладкий аромат, губами касаясь ключиц. Требовательно проводя руками по ее тонкой талии, неспешно освобождал Эву от одежды.
Тонкие бретели платья соскользнули по плечам, стоило поддеть их пальцами. Молния легко поддалась, открывая вид на белое кружевное белье, явно лишнее сейчас. Только когда оно полетело в сторону, он был доволен.
Амен слегка отстранился, прикусил губы, проводя взглядом по ее загорелой коже, которую за несколько лет изучил до сантиметра губами и пальцами. Он помнил каждый ее изгиб, ее вкус и запах, но всякий раз горел, будто впервые, стоило прикоснуться к ней, всякий раз в предвкушении этих касаний замирало сердце. Он не мог даже представить рядом с собой другой женщины — ни одну он не полюбил бы, ни одной не был бы так одержим. Без сомнения, Эвтида для него была создана.
Порывисто, почти срывая пуговицы, она расстегнула плотную черную рубашку, влажными поцелуями покрывала шею и грудь, одновременно расправляясь с ремнем. Освободив его от белья, сжала ладонями твердый член, плавно сдвигая плоть вниз и снова вверх, сверкая полным похоти взглядом.
Не настроенный отдавать ей контроль, ловким движением Амен уложил ее на спину перед собой. Его руки легли на широкие бедра, оглаживая и разводя их в стороны. Он опустился над ней, опираясь на локти, накрыл губами пышную грудь. Ласкал ее упоенно, с шумным дыханием, кружа языком, покусывая чувствительные соски. Их сладковатый вкус распалял и дурманил, а тихие вздохи ее отзывались мурашками по спине. Ее краснеющая под его губами кожа, взгляд из-под длинных черных ресниц, чувственное нежное тело — лучшее, что ему доводилось видеть.
Эва гладила его плечи, наслаждаясь каждым мгновением рядом, открываясь перед ним, подставляя себя под жадные поцелуи. Между ними теперь не осталось стеснения, и вся зажатость ее давно уступила его любви и упорству. Амен день за днем терпеливо раскрывал ее и этим делал невероятно счастливой. Позволяя ему все, чего он захочет, своих желаний она не скрывала тоже.