Показывая, что ей нужно сейчас, Эва слегка подтолкнула его вниз. Его мягкие губы тут же оказались на ее животе, неторопливо продвигаясь все ниже, оставляя влажные дорожки на коже. Амен специально замедлялся, заставляя ее подрагивать в нетерпении. Он любил доводить ее до грани, кружить голову, хоть и сам едва сдерживался порой, чтобы раньше времени не сдаться от столь будоражащей его чувства картины.
Она сладко простонала, выгнув спину, стоило коснуться ее языком. Точно зная, как ей больше всего нравится, Амен ласкал ее медленно, едва прикасаясь. Он гладил ее стройный живот, спускаясь ладонями к бедрам и снова поднимаясь, мягко сжимая грудь. Играл с налившимися сосками, то дразня их кончиками пальцев, то сдавливая, наслаждаясь звуками, срывающимися с ее соблазнительно приоткрытых губ. Его движения становились быстрее, настойчивее, когда она начинала изгибаться навстречу им, а ее длинные пальцы нежно вплетались в его волосы.
— Моя сладкая девочка.. — шептал довольно, мягко раздвигая пальцами ее мокрые нижние губы, втягивая в рот нежную кожу.
Обхватив его шею сзади, Эва притянула его плотнее, заставляя вжаться в ее лоно, ласкать настойчивее, и Амен с наслаждением подчинился. Его язык с напором заскользил вдоль истекающих влагой складок, пока ладони с силой сминали упругие ягодицы. Он то и дело поднимал взгляд, чтобы видеть ее реакцию, ловить каждую эмоцию, каждый томный вздох, предназначенный только ему.
— Амен.. — звала умоляюще, отчаянно желая почувствовать его внутри себя.
Он приподнялся на коленях, рывком притягивая ее за бедра к себе. Она сразу оплела ногами его талию, но он снова решил поиграть, изводя ее ожиданием. Распаленная кожа вспыхивала под дразнящими касаниями его языка, будто отпечатывая внутри нарисованные им узоры. Прикосновения его пальцев ощущались невообразимо приятными, доводили до легкой дрожи.
Его большие сильные руки, такие нужные, заставляли ее чувствовать собственную слабость, но вместе с тем — защищенность, которую он один мог ей дать. Его сбившееся от возбуждения дыхание, полный обожания взгляд, напряженная шея и плечи, очерченные лунным светом, заставляли полностью раствориться в этом моменте, не думая ни о чем, кроме пульсирующего в венах бескрайнего удовольствия.
Эва тянулась к нему, ногтями оставляла розовеющие полосы на его мускулистом торсе, изучала губами грудь. Активно двигая бедрами, бесстыдно терлась о едва не каменный член.
С улыбкой Амен прикоснулся большим пальцем к ее влекущим губам, слегка оттянул нижнюю и проскользнул им в горячий и влажный рот. Она неспешно задвигала головой, втягивая глубже, отчего взгляд его помутнел, а сил сдерживаться не осталось вовсе.
Придерживая Эву за талию, одним плавным движением он заполнил собой ее трепещущее перед ним тело. Их приглушенный стон, синхронный и чувственный, отзывался разрядом тока под кожей. Он остановился лишь на мгновение, чтобы прочувствовать этот мучительно-сладкий импульс, а после отпустил контроль.
Толкаясь в нее яростно, почти грубо, Амен неотрывно и прямо смотрел в золотисто-карие глаза, будто приказывая и ей не отводить взгляда. Жестко удерживая ее бедра на весу, он с каждым разом усиливал напор, заставляя Эву вскрикивать снова и снова. Она прикрывала рот ладонью, смутно припоминая, что они не одни в доме, но едва ли это помогало.
От каждого ритмичного движения по комнате разносятся хлесткие влажные звуки, неутихающие шумные вздохи, их общий запах. Это сводит с ума, заставляет желать его сильнее.
Все ее тело горит, когда Амен ускоряется, входит резко и глубоко, выбивая громкие стоны из ее горла. Он с хищной ухмылкой наблюдает теперь за тем, как соприкасаются их тела, как донельзя мокрая, она скользит на его члене, как напрягаются мышцы под тонкой кожей на животе, когда она с жадностью стремится прижаться теснее, насадиться еще глубже.
Раззадоривая ее, он немного отстраняется, не позволяя ей вести. Уже едва выдерживающая его изматывающую страсть Эва одними губами произносит:
— Пожалуйста..
Чувствуя, насколько сам уже близок, он снова вжимается в нее до предела, опускает руку, нежно кружа пальцами по самой чувствительной точке. Не проходит и минуты, как Эва замирает, захлебываясь протяжным и громким стоном. Амен прикрывает глаза, ощущая, как она сжимает его внутри, как ее жар разливается дрожью по телу, и наконец изливается следом.