— И куда ты меня ведешь? — крикнула я, но мой голос никто не услышал; гром заглушал абсолютно все звуки, а яркие молнии то и дело разрезали небосвод. Страх как паутина все больше лип ко мне. Ох, не к добру это совсем не к добру.
Глава 5
Идя по мокрым, утопающим в дождевой воде улицам, я с каждой секундой все больше понимала, что зря это все затеяла. Мод ногами то и дело хлюпала грязь; потоки стекали с волос. Со стороны просто представила, как сейчас выгляжу: мокрая, вся в черном в час ночи. Радовало только то, что я смыла макияж, а то совсем плохо было бы. Редкие прохожие, встречающиеся на моем пути, смотрели на меня, как на умалишенную, но мне было абсолютно без разницы.
Даже в такое время Москва жила своей жизнью. Казалось, что даже если упадет метеорит, то машины продолжат ездить, а прохожие бежать куда-то.
— Эй, детка, давай подвезу, — из окна проезжающего мимо черного Мерседеса высунулась голова молодого мажора, который, судя по всему, решил снять меня на ночь. Как идея было неплохо — перестать переться за этим призраком и отдохнуть как следует в обьятиях другого мужчины, но, пораскинув мозгами, пришла к выводу, что это не вариант.
— Тебе ни деревянных, ни зеленых не хватит, — произнесла я фразу из кинофильма "Интердевочка" и поспешила за призраком.
А он как будто знал, что я буду послушно идти за ним! Как был самоуверенным идиотом, так им и остался, ей Богу!
Вскоре дорога стала более узнаваемой. Спустя некоторое время я поняла, что мы идем на Введенское, или же в простонародье Басурманское, кладбище. Кладбище, где я похоронила его, а еще там хоронят в специальных склепах всех вампиров. Но это так, к слову.
— Я же всего месяц на могиле не была! — воскликнула я удивленно.
Переходя мокрую дорогу, я не стала смотреть по сторонам, в надежде, что никто ехать не будет, или, если что, я успею отпрыгнуть. Но, каким-то непостижимым образом машину я не услышала и не увидела. Ужасающий визг тормозов и я почувствовала толчок. Удар пришелся аккурат в левый бок, из-за чего я потеряла сознание на пару секунд...
...Я стояла на расстоянии примерно двадцати шагов от него, что не мешало мне видеть и слышать цель. Его ускоренное сердцебиение и шуное дыхание, глаза, которые безотрывно смотрели на меня. Рука с пистолем целилась аккурат мне в голову, я понимала, что сейчас могу так глупо умереть. Но, этого не произошло. Как будто что-то решив внутри себя, князь кивнул и выстрелил в воздух. В эту секунду во мне как будто что-то сломалось и я решила, что убивать его нет смысла. Взяв чуть вправо, я выстрелила.
Со стороны противника послышалось сдавленное шипение, после чего он сказал:
— Вы прескверно стреляете, — запах крови я чувствовала даже отсюда. Значит, прекрасно! Сделав легкий, но не двусмысленный жест, я отослала своего секунданта.
Секундант князя Огинского подошел к нему, что-то спросил и ушел. Просто прекрасно! Это что, я его тащить должна если что?!
Быстрым шагом подойдя к князю, я осмотрела его плечо. Пуля прошла навылет, что радовало. Черный сюртук был безнадежно испачкан кровью, чего уж было говорить о рубашке! Медленно, чтобы не причинить еще больше боли, я сняла с него сюртук и со всей силы рванула рукав рубашки вниз.
— Вы хоть знаете, сколько она стоит? — беззлобно рассмеялся он, — Знаете, мне говорили, что вы странная девушка, но настолько! Сначала ранили, а потом лечите?
Перевязав его плечо, я помогла князю встать. Шляпка с моей головы улетела в неизвестном направлении, поэтому ловить я ее не стала. Волосы растрепались, а перчатки насквозь пропитались кровью, но меня это не волновало.
— Я прекрасно стреляю, — произнесла я, спустя минуту. Парк все еще окутывал туман, поэтому переживать по поводу того, что кого-либо увидит не стоило.
— Именно поэтому не попали? — хохотнул он, а я пожала плечами. Пусть думает что хочет, — скажите, а почему вы предпочли Москву Санкт-Петербургу?
— Боже, как вы не понимаете? — произнесла я с запалом, — Ваш Петербург скучен! Здесь дворцы, бесконечные приемы, манеры, поездки, здесь не займешься любимым делом. А вот Москва... - произнесла я мечтательно. Почему-то рядом с ним я хотела выражать свои эмоции, а не прятать их, — Жду-не дождусь возвращения. Там даже дышится легче, там эти дурацкие правила не на столько жесткие...