Книга выпала из рук Вениамина, после чего он бросил взгляд в мою сторону. Подняв одну бровь, он взял книгу в руки и, тряхнув своими прекрасными волосами, продолжил читать. Усмехнувшись, я повторила действие, после чего, раздосадованный Огинский, отложив книгу в сторону, отвернулся от окна. Выдохнув, я постучала еще раз, по теперь отходить уже не стала. Его лицо в тот момент, когда он заметил меня, надо было лицезреть. Первое действие, которое он сделал — перекрестился три раза, а потом громко сказал: «Чур меня!». Я не пропала, тогда он пошел открывать створки.
— Вот мужчины пошли, теперь мы вас ждем, а не вы нас, — рассмеялась я, залезая в его «скромное» жилище.
— Нет, я конечно все могу понять, ты не человек, тебе может так удобнее… Но я — человек, у меня сердце чуть не остановилось, — он положил руку на грудь, а после закатил глаза, — ей богу, я бы меньше испугался, появись ты посреди комнаты, — улыбнулся он и закрыл окно, в которое уже сыпались снежинки, что тут же таяли, так и не достигнув пола. Уж слишком жарко.
Усмехнувшись, сняла вуаль, муфту и уже развернулась, чтобы положить на стол, как меня резко притянули к себе и поцеловали. На секунду мне даже показалось, что мое мертвое сердце забилось, но это бил лишь мираж. А вот теплые, настойчивые губы вполне реальны. Лишь спустя несколько минут от меня оторвались и, тяжело дыша, Огинский выдохнул, глядя мне прямо в глаза:
— Анна, я… Я хочу жениться.
Глава 8.8. Берите печень, она увеличенная
За ослепительно белым столом в такой же комнате, что являлась гостиной в нашем жилище, сидели двое, князь Огинский и граф Валевский, что, казались полным контрастом друг друга. Один, с длинными белыми волосами и в чистейших светлых одеждах, сидел, расположившись так, как ему удобно и неотрывно смотрел на собеседника. Второй же, напротив, то и дела приглаживал свои темные короткие волосы, расправлял невидимые складки на своих вещах и активно пил из стоящего на столе стакана. Я же не знала, куда себя деть, ибо я и не должна присутствовать на этом разговоре, но мне разрешили, вопреки всем традициям, из-за чего я не знала, куда себя деть.
— Вы не ослышались, — покачал головой Вениамин Огинский. После его фразы я сказала, что он идиот, что шутить такими вещами нельзя и ушла. А он пришел к Кириллу и официально попросил моей руки. Нет, не так, потребовал!
— Послушайте, — прокашлялся Киря, отставив стакан с кровью, — Анна, принеси вина гостю, — я кивнула и послушно открыла стоящий рядом шкаф в поисках бутылки с вином, который встретил меня легким скрипом и пылью, слетевшей с верхних полок. Невольно закалялась и, чтобы разогнать проклятые частицы, помахала рукой в перчатке. На вид простая задача оказалась довольно трудной, ведь как только заканчивалось вино, в бутыль наливали кровь, — Ваша Светлость, Анна мне сказала, что вы оказались в курсе некоторых... Физиологических особенностей, так вот, что конкретно вас сподвигло сделать этот необдуманный шаг?
— Чувства, — казалось, я спиной увидела, как сидящий на стуле Огинский пожал плечами.
— Простите, но... - начал было Кирилл, но у меня был вопрос поважнее, поэтому я его перебила. Если честно, я не специально.
— Эля, где все вино? — вспылила я. Честное слово, там было ещё пять бутылок, а осталась лишь одна, 1329 года.
— А что сразу я? — сестрица вышла из смежной комнаты и с непонятной мне эмоцией посмотрела на мое лицо, — Аня, — презрительно скривилась она.
— А у нас есть еще пьянчуги дома? — поинтересовалась я с милой улыбкой. Вот хитрая лиса, ей Богу, думает, я поверю, что это не она, — покажи мне их, нарушь этикет.
— Ты например, — пожала она плечами, — напомнить случай в Орловской губернии?
— Это было двадцать лет назад, — теперь скривилась уже я. Она мне всегда это припоминать будет?!
— Пусть это события дней минувших, но я все равно их хорошо помню, как будто вчера было, — рассмеялась она, а потом, махнув рукой, ушла к себе.
— Вот она вам точно нужна, Ваша Светлость? — усмехнулся Кирилл, когда я села на соседний стул, надо отметить, достаточно изящно, — лучше бы Элен выбрали. Она у нас совершенство, а вот Анна — тихий омут, где черти водятся. Она у нас кладезь пороков, и пьянство — лишь малый край, — я хотела перебить, так как то, что я вечером могу выпить бокальчик красного еще не говорит о пороке, но Киря просто продолжил, отмахнувшись, — каждый из нас — убийца, это два, а третье — ну вы посмотрите на нее, невоспитанная хамка, каких еще поискать.
— Так и я не в Петербурге жить собираюсь, — пожал плечами Вениамин, — у меня имение в Гродно, где мы прекрасно устроимся. И да, она меня привлекает такой, какая есть.