Надо же, не думала, что это будет так больно!
Помотав головой, перемахнула через ворота и пошла к центральному входу. В данной ситуации прятаться не имело смысла.
В окнах первого этажа горел свет, но я из принципа не стала смотреть в них, понимая, что тогда уже точно ничего не сделаю. Подойдя к массивной двери, сняла плащ и, оставшись в красном бархатном классическом брючном костюме, с ноги ее открыла, не став мокнуть под дождем.
Глухой грохот, разнесшийся по помещению, заставил двух голубков оторваться друг от друга. Марика, в расстёгнутом зелёном платье, сидела на коленях того, кого я люблю, одетого нынче в расстёгнутую рубашку. Как мило. Нацепив на лицо милую улыбку, вошла внутрь и закрыла за собой дверь, как культурный человек. Плащ кинула на вешалку тут же.
— Вы не останавливайтесь, я только посмотрю. Даже участвовать не буду, а уж тем более мешать. Секс — дело святое! — поерничала я, пройдя к ним и сев на кресло напротив небольшого дивана. Достав из кармана пачку сигарет, показательно прикурила.
— Что ты здесь забыла? — вкрадчиво поинтересовалась Марика. Стерва. Ненавистная мне стерва. Впрочем, мы чем-то похожи.
— В этот раз я ничего не забыла, — улыбнувшись, покачала головой, — а вот ты, Марика, кажется перепутала, или забыла, кто тытеперь. Не так ли?
— Да ты ничего не знаешь! — зашипела она на меня, не слезая с Огинского. Поразительная женщина. Ни толики удивления, страха или отрицания, — Ты...
— Заткнись! — отмахнулась я, — Это момент триумфа моего мозга! А так же тотального везения. Ведь так? Ты же изначально знала, что мы с Элен — наследницы. Знала, но не смогла ничего сделать. Ты тогда была фактически никем, так как за нами наблюдали остальные члены Совета. А потом появился реальный шанс от меня избавиться. Кто, как не ты, годами наблюдавшая за мной, знала, чем и как мне угодить, что я люблю? Оставался подходящий мужчина, ради которого я нарушу правила. Он был найден! Огинский Вениамин. Князь. В которого я влюбилась. Но тут бац! — я хлопнула в ладоши, слегка посмеиваясь, — и я иду в Совет за официальным разрешением. Которое ты не даёшь, надеясь, что я сорвусь и подарю ему бессмертие, а из-за любви к нему пожертвую кланом. Не вышло. Тогда ты придумала ещё более интересную вещь — заставила меня выбрать. И выбрала я семью. По его указке, — хихикнула я, наблюдая за изменившимся взглядом вампирши. Она не знала про предательство, про такую подлянку с его стороны, — тогда ты решила, вопреки законам, уничтожить нас всех. И никто бы тебе слово, как главе, не сказал, так как я действительно решалась с человеком и в нем даже был вампирский яд. Чей? А Бог его знает, но вырвалась моя магия. Мать-ведьма это вам не шутки! Как ты выжила — понятия не имею. Как выжил Огинский? Ты накачала его своим ядом перед тем спектаклем. Потом прошло много лет. Раздавленная горем, я ничего не замечала, но при этом занимала должность Главы, что снова было тебе на руку. В этот раз ты не торопилась, была аккуратной. Хочешь знать, из-за кого ты снова лишилась прав на трон? Из-за маленькой, ну уже большой, девочки, что, по какой-то причине, привязалась ко мне настолько, чтобы связаться с теми, кто меня нашел. И снова... - я развела руками в стороны.
— Ты ничего не докажешь. И на суде Совета это не примут... - начала она, а я хмыкнула.
— На каком суде какого Совета — насмешливо протянула я, — Его уже нет, он упразднен. Да и ты мертва. И останешься мертвой. Только теперь уже по-настоящему! — Огинский предусмотрительно не вмешивался, думая, что буря пройдет мимо, — А сделает это твой любимый Веня. Ты же тоже влюбилась в него?
— Да пошла ты! — рявкнула она и дернулась в сторону двери, но я, применив чуточку магии, приказала ей остановиться. А потом, используя все ту же магию, заставила ее встать на колени лицом ко мне.
— Сделай это, Огинский, вот этим, — я кинула на стол кинжал, испачканный моей кровью. Тау уж сложилось, что главу Совета, пусть и бывшего, можно было убить только кровью наследницы, — Сделай, и останешься жив.
Никакого внушения, лишь выбор между своей жизнью и жизнью той, на которую тебе плевать на самом деле.
Он это сделал. Не сомневаясь ни на секунду. Кто она для него? Никто, верно. Посмотрев на то, как Марика умерла, я потребовала вытащить ее труп на улицу, а там сжечь. Стоя уже возле костра, рядом с Вениамином, я сказала:
— Ты бы все равно был жив, даже не убив ее, — тихо шепнула я, не смотря в его глаза.
— Я знаю, — в его голосе явно чувствовалась усмешка, — а я ведь сам ее нашел. Во время Пампирского кризиса я встретил военного, который не умирал ни от чего. Спустя какое-то время я докопался, кто он такой и стал искать таких же. Со временем вышел на Марику. Ценой моего бессмертия была эта афера.