— Оставим, чтобы не забыть, да? — мне на колени взбежала моя белая крыса, а я прикусила губу. Господи, я же ее забыла, — Прости, Ларька! Она со мной! — показала я ее Вене, а тот еле сдержала смех, — ну вот, теперь у тебя по дому будут ходить целых две крысы!
— А почему это ты — крыса? — искренне удивился князь, а я засмеялась.
— Ваша Светлость, крыса номер два тут вы, неужели вы не видите очевидного сходства? — мы вдвоем засмеялись, а крыса, если мне не показалось, закатила глаза. Милашка моя.
— Князей в России уже нет! — съязвил Огинский, задав неожиданный вопрос, — почему ты остаёшься, графиня моя?
— Графинь тоже, — в тон ему ответила я, — а остаюсь… Я же не прощу себе потом, если ты умрёшь! А вдруг ещё и полиция докопается, что у нас с тобой роман был? Инкриминируют мне ещё "доведение до самоубийства", — хмыкнула я, посмотрев в довольное лицо любимого.
И всё-таки печально, что моя любовь безответна. Впрочем, такая семья мне тоже по душе. Главное, что с ним. А какая — не важно.
Эпилог
Спустя долгое, но не очень, время...
Я восхищенно выдохнула, поправив накрученные локоны так, чтобы они красиво рассыпались по оголенным плечам. Когда я смотрела на себя в зеркало, то мне всегда казалось, что я не самая прекрасная и далеко не идеальна, однако сейчас, стоя в этом белом платье, я чувствовала себя по меньшей мере Мисс Вселенная! Белоснежное и не самое пышное, оно идеально подчеркивало мою фигуру и позволяло от души полюбоваться видом открытой спины. Алые губы изогнулись в порочной улыбке и были готовы в любую секунду поцеловать кого бы то ни было. Из украшений были лишь два предмета: изящая подвеска на тончайшей серебряной цепочке и обручальное кольцо на пальце.
Томно вздохнув, я села на диван в гостиной рядом с Элей, что, смотрясь в карманное зеркало все стремилась уложить выпущенные из прически прядки так, чтобы она была неотразима. Не понимала, что и так уже самая лучшая.
Возле окна стояла Саша Горбунова, что то и дело нервно переводила свой взгляд с наручных часов на дверь и обратно, сохраняя дежурную улыбку. Каким-то чудом ей удалось родить чудесную дочку и возродить ювелирную компанию отца. Киря же, вместе с Веней стали первыми ее крупными клиентами. Она была единственной, кому разрешили прийти на нашу двойную свадьбу в черном цвете. Ещё бы, стольких потерять.
Наконец в комнату вошла обворожительная девушка в коротком коктейльном платье и внесла два крупных фирменных пакета с логотипом компании "КФ".
— Все, ты свободна, — сжав зубы и метая молнии взглядом, но при этом сохраняя дежурную улыбку на лице, Саша выдернула у нее пакеты. Девушка уже хотела что-то возразить, но она продолжила, — расчет получишь на кассе, если уберешься отсюда раньше, чем я это распакую, — девчушка выбежала из комнаты, а Саша, вернув себе полное спокойствие, вытащила два футляра для украшений, — в общем, заказ был очень сложный, надеюсь, вам понравится! — она открыла первый и продемонстрировала нам просто огромное серебряное ожерелье с крупными до невозможности рубинами прямоугольной органики "изумруд", — это вам, Елена Николаевна.
— Господи, какая же красота! — она забрала футляр и с непередаваемой нежностью огладив камни, надела его на свою шею, окончательно завершив образ роковой вампирши, — а что у тебя, Анечка? Колись, у тебя точно что-то грандиозное! — Саша открыла мой футляр, продемонстрировав нам серебряную диадему, в основном сделанную из филиграни, усыпанную мелкими бриллиантами и рубинами, что казались каплями крови, а а центре был розовый осколок, выделенный дополнительной филигранью, — Фи, а я думала... А ещё князем зовётся! — фыркнула Элен, отвернувшись и огладив камни ожерелья, а я с непередаваемой нежностью коснулась этого произведения искусства.
— Вот уж не знаю, князь или нет, но диадема Анны Николаевны невероятно дорогая. У вас просто шпат, который намного дешевле, однако, он тоже очень хорош, — хмыкнула Саша, а Элен отвернулась от нас, — а вот у вас настоящие рубины и даже фентезийный бриллиант, который я не взялась огранять, — она указала ладонью на розовый камушек. Вот уж точно не думала, что он подарит мне украшение с цветным бриллиантом.
— Саша, ты великолепна, — восхищённо сказала я, аккуратно разместив диадему на голове, из-за чего я теперь чувствовала себя ещё и принцессой, — это произведение искусства...
— Анна Николаевна, а можно задать всего один вопрос? — с печалью в голосе спросила Александра, проникновенно глядя мне в глаза.
— Про мою молодость? — криво усмехнулась я, несколько расстроившись из-за того, что она такая же, как и все, однако, ей удалось меня удивить.