— Мне надо переодеться, — убирая заинтересованность в голосе, безэмоционально, но внимательно я наблюдала за его реакцией.
— Терпение — не моя добродетель, но ради тебя я готов и на ожидание, — произнес он с плутоватой улыбкой на губах, принимая мою уступку за свой подарок.
Самонадеянно…
Глава 9
Когда Вернер остановил машину у самого пафосного и понтового ресторана нашего города, я едва сдержала внутреннее желание стушеваться; в своем классическом черном платье от Zara я, как минимум, не совсем вписывалась в интерьер данного заведения. Но Марка такие нюансы явно не волновали. Он вышел из машины и, обойдя ее, открыл дверь с моей стороны, галантно подавая руку.
— Мужчина открывает дверь машины женщине в двух случаях: если машина новая или если женщина новая.
— Ну, или если женщина настолько очаровательна, что приходится быть джентльменом, — моментально сгладил мою колкость и, приобнимая за талию, повел к распахнутой двери реста.
Внутри было шумно: излишне кто-то что-то праздновал и делал это с поражающим воображение размахом. Вернер поприветствовал какого-то мужчину, кивнул женщине, отсалютовавшей ему бокалом, и, взяв меня за руку, направился вглубь зала. Он явно чувствовал себя органично в подобной обстановке, я же испытывала жуткое стеснение. Удерживая на лице маску высокомерия и уверенности, вышагивая рядом с ним с высоко поднятой головой, я каждой клеткой своего естества ощущала себя крестьянкой, только что вышедшей из коровника в грязном переднике, нагло явившейся за барский стол. И ощупывающие меня взгляды женской половины сего сборища только подхлестывали мою неуверенность.
— Вернер, мать твою, наконец-то! — раздался громкий зычный голос, и мужчина лет пятидесяти широко раскинув руки, направился к нам. — О, боги!.. Ты украл эту прелестную девушку прямо с лекции в университете? — и, переключив свой взгляд на меня, сально улыбнулся. — Добрый вечер! Меня зовут Петр Андреевич Вермицкий, — произнес так, будто его имя должно мне о чем-то говорить.
— Екатерина, — выказывая уважение, немного склонила голову.
— Прелестно! — он заграбастал мою ладонь в свои потные руки и прижался к тыльной стороне мокрыми губами. — Прелестна!
Я же, подавив брезгливость, вынужденно улыбнулась.
— Петя, не смущай девочку, — дама немногим младше Вермицкого излишне вызывающе повисла на его плече, заставляя того отпустить мою руку, явно таким образом давая понять, что этот мужик занят.
Я готова была перекреститься. Да и даром не надо! Честно.
— Я Лиля, Лилия Антоновна, — холеная блондинка с пластикой, с ассиметричным каре и с зубами из качественной керамики: неестественно ровными и белоснежными, вызывающими лишь отторжение внутреннее и зрительное.
— Приятно познакомиться, Екатерина, — представилась, выдавив ответную улыбку.
Далее они начали расспрашивать Марка об отце и семье, обмениваясь новостями, в общем, благополучно забыв о моем присутствии, чему я была даже очень рада. Пара была явно под градусом и не только от веселья, но и от горячительных напитков, что позволяло под оберткой из лоска и успешности рассмотреть неистребимое быдлячество. Вернер понимающе приобнял меня за талию, прижимая ближе.
— В какой цирк ты меня привез? — удерживая благожелательность на лице, прошипела в сторону Марка, стоило этой странной паре удалиться.
— Юбилей гендира «Северного банка». Мы тут ненадолго, обещаю. Вино, шампанское?
— Красного, — если я не прибухну, то меня стопроцентно бомбанет с этого театра абсурда.
Сам юбиляр Александр Павлович Соболь оказался более адекватным, чем его гости: корректным и трезвым, лишнего себе не позволял, поздоровался по-мужски за руку и переключил внимание на Марка. Его спутница, то ли жена, то ли любовница, мне не пояснили, тоже отличалась сдержанностью, взгляд доброжелательный, но наблюдающий за всей творившейся вакханалией с некой усталостью.
— Анна, — пока мужчины были заняты беседой, она обратилась ко мне, протянув бокал вина взамен моему опустевшему.
— Екатерина. Благодарю!
— Без допинга подобное не перенести. Парад лицедейства и подхалимства, — ей было не больше тридцати пяти, но усталость в голосе выдавала пресыщенность подобной жизнью.
— Мне пообещали, что мы ненадолго.
— Везет. Я в этом гнезде со змеями уже третий час сижу. Студентка? — спросила без пренебрежения, просто интерес.
— Уже нет, закончила.
— Молодо выглядишь, даже сначала подумала, что первокурсница. Хотела уже Вернеру прописать за совращение.