— На стол накрывает. Проходите…
После довольно вкусного и приятного ужина мужчины скрылись за дверью кабинета Александра Павловича, а мы переместились на веранду; остекленная, утопающая в зелени и разнообразии цветов она впечатляла: плетеные кресла из ротанга с уютными пледами и горячий кофе, поданный нам заботливой Татьяной Николаевной. Не передаваемая атмосфера…
— Люблю это место в доме, — потянувшись за своей чашкой, произнесла Анна, читая в моих глазах нескрываемое восхищение.
— Наверное, мне даже не стоит говорить, что тут просто невероятно и нереально волшебно, словно сошло все со страниц какого-то английского романа.
— Ранним осенним утром, если распахнуть двери в сад, действительно создается подобное впечатление, — она произнесла это с некой мягкостью, что снова отчетливо проявило ее какую-то непричастность к тому обществу, которое мне удалось увидеть тогда в ресторане.
Анна вообще оказалась очень приятным и начитанным собеседником: спокойная, рассудительная, ни разу не сболтнувшая и не спросившая ничего лишнего. Но, тем не менее, из нашей беседы я почерпнула кое-какую информацию; оказывается, что у Вернера есть определенные трудности с производством и Александр Павлович старается ему помочь. Этот маленький пазл прояснял некоторые детали, которые до сих пор не давали мне покоя: такие, как его нежелание заключать со мной контракт по поставкам, «для меня ветра сейчас не попутные», его безотказность на приглашения Александра Павловича и периодические пропадания с радаров на пару дней, а то и больше. Но, думаю, Анна сказала это, будучи уверенной, что с Марком мы находимся в очень близких отношениях и я в курсе происходящих событий. Я уверено кивнула, «мол, да конечно», поддерживая это заблуждение.
В сторону дома мы выехали довольно поздно; на небе уже светил желтый диск луны, а в воздухе пахло перегретым за день асфальтом. Марк был напряжен. Это читалось в его взгляде и позе тела, но он пытался это сгладить, отвлекая то ли самого себя, то ли меня, дабы не задавала лишних вопросов. Я и не собиралась… Не тот уровень доверия и отношений у нас. Да и нужны ли мне вообще с ним отношения, я до сих пор не определилась, а определяться, по-видимому, надо, так как с каждой встречей грань становилась все тоньше.
— В пятницу у Калинина мальчишник, меня пригласили, — сказано как-то невзначай, и я, расслабленная и витавшая в своих мыслях, не сразу сообразила, что вся гамма чувств моментально отразилась на моем лице.
Вернер тем временем повернул во двор моего дома, притормаживая у подъезда. Я понадеялась, что полумрак в салоне автомобиля не дал ему считать весь шквал эмоций на моем лице, вызванный упоминанием Романа в контексте его предстоящей свадьбы.
— Хорошо повеселиться, — ответила бесцветным голосом, провально пытаясь изобразить благожелательность.
— Что у тебя с ним? — повернулся в пол оборота, изучающим взглядом скользя по моему лицу. А мне захотелось как-то нервно рассмеяться.
— Знание правды зачастую приносит лишь разочарование и неприятности, — усмехнулась от собственного понимания, что объяснить свою ненормальную тягу к почти уже женатому мужчине кроме как собственной шизой и помешательством никак не могу.
— Так солги мне, — мягко проведя костяшками пальцев по моего плечу. Требуя хоть какого-то ответа и шага навстречу.
Вполне логичное окончание сегодняшнего вечера: два уставших человека, ночь, полумрак в салоне автомобиля и желание человеческого тепла пусть и обернутого в ложь.
— Это то, чего ты жаждешь? — взгляд в глаза, и его пальцы мягко скользнули по моей шее, словно спрашивая разрешения.
— Моя жажда в ином, — мой взгляд на его рот, и снова утопая в темном аду его глаз. А в следующее мгновение горячее дыхание на нежной коже и губами по губам, нежным настойчивым шелком разливая пламя и бурлящий огонь в венах, распыляя, иссушая и наполняя таким нужным и необходимым…
Глава 12 часть 1
К вечеру пятницы я выдохлась; хотелось никогда в жизни больше не видеть экрана ноутбука и не слышать мелодии звонка телефона. Но, увы, мечты остаются мечтами… Часы показывали десять, когда на всю квартиру снова надрывно прозвучала телефонная трель.
— Кать, это Юля, — вместо приветствия провозгласил веселый женский голос.
— Какая? — мозг отказывался работать, что не удивительно. Еще пару таких недель и я себя в зеркале перестану узнавать.