— Иса, ты везучая и гениальная тварь, — рассмеялся мужик и, закуривая, стрельнул взглядом в сторону. — Только хвостатая.
— Видел. Разберусь. — Спокойно отреагировал Владислав.
— Поехал я, — они пожали руки, — а то Жура мозга *бет.
Мужик в подтверждение поднял свой телефон экраном к Исаеву, видимо демонстрируя новый звонок от надоедливого и излишне требовательного начальства, и, приняв вызов, направился к своему автомобилю.
— Со слухом все в порядке? Все слышала? — произнес Исаев, возвращаясь в машину.
— Да.
— Выводы делай.
— За нами следят? — глаза в глаза и его тьма врезалась в мое сознание, неожиданно проникая в него, заползая черными змеями, вызывая неприятное, но вполне «живое» чувство сопричастности к происходящему, при этом словно давая выбор, быть виновной или обвиняющей. Я же не хотела быть ни той, ни другой.
— Да. И это не мои люди. Так что? С ними поедешь Маркушу жертвенно спасать или домой отвезти? — ирония в голосе совершенно не прикрытая, взгляд тяжелый, давящий все больше, но с налетом равнодушия и безразличия. Мой глубокий вдох и попытка мыслить здраво, несмотря на охвативший ужас от понимания всей серьезности происходящего.
— Домой, — тихо, с полным принятием, что как-то повлиять на ситуацию я все равно не смогу. Не того веса моя персона. Меня просто пустят в расход в этой игре, как пешку.
— Умничка, девочка, — уголки губ приподнялись в намеке на улыбку. — Инстинкт самосохранения работает и его уровень выше бабской дурости. Мне уже нравится, — неожиданно придвинулся ближе, заставляя меня сильнее вжаться в кресло. — Но все же пока не хочется ради тебя светить чернухой на Кондратьева, — он протянул руку и совершенно легко и непринужденно поправил мои волосы, заправив прядь за ухо, словно делал это уже не раз. — Убедишь меня рискнуть, падший ангел? А то наши зрители жаждут.
— Ты *банулся? — мой взрыв стал моментальным, несмотря на испытываемый ужас. Видимо уровень страха уже настолько зашкалил, что нервной системе стало абсолютно наплевать, что и кому я говорю, и какие последствия за это могут быть.
Исаев на этот выпад совершенно неадекватно улыбнулся, широко и с каким-то хищным оскалом, а в следующую секунду резко дернул меня на себя, прижимая таким образом, что я, утыкаясь лицом в его шею, дернуться особо не могла. Сердце, и так колотившееся в ускоренном ритме от уровня адреналина, сейчас и вовсе *башило в грудную клетку, разгоняя кровь в венах до гула в барабанных перепонках.
— Чшшш… — зарываясь носом в мои волосы. — Тронуть не должны, но х*й их знает, поэтому сиди и не дергайся. Что не стоит звонить и писать Вернеру, не надо надеюсь объяснять?
— Я поняла.
— Вот и молодец! Сейчас отпускаю, ты мне улыбаешься и им тоже улыбаешься, и удерживаешь это позитивно-веселое выражение на лице, пока мы выезжаем отсюда. Это чтобы лишних вопросов у людей не было. Семен, конечно, как ответственная телефонистка доложит Кондратьеву расклад, но мало ли, вдруг его хлопцы совсем тупые.
— Это та тачка, что у шестого бокса стоит?
— Да, тот мудак, который якобы колесо меняет уже полчаса.
Глава 19
Уже совсем стемнело, когда машина Исаева притормозила у моего подъезда.
— Владислав Ю…
— Просто Влад, — оборвал меня на полуслове, чиркая зажигалкой и затянувшись сигаретой, выпустил дым в приоткрытое окно, даже не посмотрев в мою сторону.
- Ты можешь сделать, чтобы его не убили? — тихо, робко и совсем не привычно даже для себя.
— Нихрена у тебя просьбы! — его явно забавляла ситуация, мой страх, моя просьба, приправленная отчаяньем и абсолютной растерянностью. — Милая, я даже тебя еще не тр*хнул, а ты уже такие запросы кидаешь, — прищур темных глаз, намек на улыбку, словно издевка, и эта вальяжная поза царя добили меня окончательно.
— Мне тебе дать надо, чтобы ты помог?! — уже резко и со злостью.
— Неплохой расклад, — спокойствие сквозило во всем: в тоне, во взгляде, в положении тела, — привлекательный, но я все равно не подпишусь, — с некой ленью и с полной уверенностью в своем ответе.
Мне больше ничего не оставалось, как открыть дверь и, не проронив ни слова, выйти из машины. Не успела я войти в подъезд, как машина плавно тронулась с места и слилась с теменью проулка. Войдя в квартиру, закрыла дверь на два оборота замка и, прислонившись спиной к стене, осела на пол, подогнув колени и обхватив руками голову. П*здецовая ситуация без выхода для меня. Я не могла ничего сделать, у меня не было связей, не было знакомых, имеющих достаточное влияние в кругах, в которых крутился Вернер или Исаев, чтобы попросить помощи. Если быть честной, меня все это вообще до жути испугало. Все-таки в некоторых вопросах я так и осталась наивной глупой девочкой, верящей, что бизнес может делаться честно и прозрачно: без укрытия от налогов, рейдерских захватов и прочей чернухи. Нервно рассмеялась от собственных мыслей и потянулась за телефоном. Набирая номер единственного человека, который мог хоть немного помочь прояснить ситуацию, я включила свет и направилась на кухню. Я не знала, чего я хотела больше всего в данный момент, чтобы меня успокоили или на самом деле помогли Марку. Но фортуна уже от меня отвернулась, и Анна не ответила. Сжав бесполезную трубку в руке, я открыла шкаф и взяла оттуда бутылку коньяка. Больше звонить было некому. Но стоило плеснуть в бокал крепленой жидкости, как телефон ожил. На дисплее, вместо ожидаемого номера Марка или хотя бы Анны, высветился Юлькин.