В Н-ске меня, конечно же, не отпустили ни в какую гостиницу. Большая квартира Исаева, расположенная на самом верху элитной многоэтажки, встретила пустым холодильником и слоем пыли на полу и предметах мебели. Давненько он тут не был.
Меня нисколько не поразили размеры жилища, я что-то подобное и представляла, а вот вид из окна на набережную и город откровенно восхищал. Наверное, это было первое положительное впечатление за все эти насыщенные отчаяньем дни. Даже на какое-то время залипла у окна.
После заказанного из ресторана ужина, Исаев выделил мне комнату, а сам свалил, чем меня неимоверно порадовал.
Как только дверь за ним захлопнулась, я набрала номер Черных. Танька ничем меня не смогла обнадежить, никакой халтуры у нее в данный момент не было, но она пообещала пробить у знакомых. Разочарованно вздохнув, я решила использовать один оставшийся вариант — опять уйти во фриланс и усилено искать поставщиков для магазина.
Я занимала свой мозг, обдумывая всевозможные варианты, связанные с работой, дабы не думать о произошедшем, не думать о Марке. Работа — это давно проверенный способ выйти из любой задницы и депрессии, но, как оказалось, он не спасает от мук совести…
Исаев явился поздно ночью, открыв дверь в комнату, бросил бумаги на кровать.
— Подпиши.
Взяв в руки листы, я пробежала по ним взглядом. Из написанного выходило, что теперь мой магазин переходит в руки некоему Ивану Николаевичу Морозову. Следом на покрывало упала визитка.
— Здесь номер Ивана, набери его, теперь он твоя официальная тень. Пользоваться аккуратно и бережно, он у нас личность нервная, но прошаренная. Я серьезно сейчас, — он окинул меня своим угнетающим все живое взглядом и, развернувшись, направился вон из комнаты.
— Зачем тебе это, Исаев? — бросила в спину, поднимаясь с кровати и откладывая документы на журнальный столик.
— Ты уже задавала этот вопрос, — не оборачиваясь.
— Ты на него так нормально и не ответил.
— Тебя просто не устроил ответ, а значит это твои проблемы. Не тупи, Екатерина Станиславовна, я не люблю глупых женщин, — еще один его шаг по направлению к двери, и тут я сделала ошибку, поддавшись эмоциям…
— Мне срать, что ты любишь, а что нет! — вырвалось само, хотя умом я понимала, что в данном контексте мне надо было просто отблагодарить.
Он остановился, резкое движение головой, словно разминал шею, и поворот, резанул взглядом, обдавая холодом и замораживая атмосферу в комнате, два его шага и мои, отступая. Я перешла грань дозволенного, позднее осознание, хват за горло, и я врезалась спиной в стену рядом с небольшим комодом.
— Сейчас я спишу это на стресс и издержки твоего хренового характера, но советую усвоить допустимые границы: я лоялен до тех пор, пока их не переходят.
Слишком близко, настолько, что тело словно завибрировало. Еб*чая энергетика. Носом по скуле, опаляя горячим дыханием кожу. От прикосновения прошило, будто ударом тока. Рефлекторно дернулась, невольно провоцируя, на что реакция моментальная, прижал сильнее.
— Извини, — сдавлено, и вцепившись в его руку в попытке отстранить.
— Считай, что поверил, — взгляд по губам, и мой протест отражением в его глазах. Ухмылка с пониманием и обещанием. Отпустил.
Я сжала веки, оглушенная учащенными ударами собственного сердца, и, лишь услышав характерный щелчок закрывающейся двери, выдохнула.
Глава 25
Прошел месяц, а моя жизнь все больше напоминала какое-то артхаусное кино. Я все еще жила у Исаева, съехать он мне не давал, обрубая все попытки на корню. Работала над магазином, а попутно эта скотина подкидывал мне бумаги, якобы «посмотреть свежим взглядом», с каждым разом все больше втягивая меня в тот самый проект, что был расписан в синей папке. Реально что ли думает, что я такая дура и не замечаю этого?
Мать не звонила, брат тоже, разговаривала я только с отцом, но и ему не могла рассказать все, я даже сформулировать не могла так, чтобы это не походило на записки сумасшедшей, описывая всю ситуацию.
— Какого черта ты опять отменил мою бронь в гостинице? — почти срываясь, зарычала я, как только Исаев зашел в квартиру. — Я не хочу с тобой жить! Слышишь меня или нет? Не хочу!
— Твоего согласия не требуется в этом вопросе, — ответил безэмоционально и ровно, не снимая пальто, прошел в гостиную, попутно залипая в одном из своих телефонов. Взбесил. И я, схватив с комода какую-то стеклянную интерьерную хреновину, запустила ее в Исаева. Промахнулась. П*здец как огорчил этот факт! Штуковина врезалась в стену и рассыпалась мелкой крошкой, а эта тварь даже не отреагировал, лишь бросил через плечо: «Убери за собой», и понес свою венценосную задницу в кабинет. Ненавижу. Вышел оттуда через пару минут, держа в руках какие-то бумажки, и с важным видом направился в прихожую.