— Ты виноват, — сдавлено, тихо захлебываясь слезами. Его нулевая реакция и молчание. Я замерла, вцепившись похолодевшими пальцами в его рубашку, смотря в сторону на темное небо, игнорируя бегущие по щекам слезы и чувствуя тепло рук Влада. Он не произнес больше ни слова, просто держал меня, прижимая к своему плечу мою голову, изредка проводя ладонью по спине или по волосам.
Та ночь отпечаталась в моем сознании, как теплая, безопасная, утешающая. И только на утро, перевернувшись и уткнувшись носом в соседнюю с моей подушку, я поняла, что Исаев спал рядом. Постель еще хранила аромат его тела, смешанный с нотками парфюма.
Глава 26 часть 1
Утром неожиданно позвонила Лена, и я с настороженностью подняла трубку.
— Привет, Кать!
— Привет! Что-то случилось? — села на постели, подтянув к себе ноги.
— Ничего катастрофичного, не волнуйся, — произнесла, но тон голоса мне не понравился: слишком тихий, настораживающий.
— Лен, лучше сразу скажи, что-то с Сашкой?
— Нет, все в порядке, и с детьми тоже. Кать, я могу у тебя одолжить немного денег? Мне очень неудобно, но…
— Сколько? И для чего?
— Сколько сможешь. Сашку с работы уволили. Город маленький, сама понимаешь, сплетни до сих пор на каждом углу сочиняют. Он, конечно, пробовал искать работу, но нигде не берут. Ты не думай, он не сидел дома, он таксовал этот месяц, а неделю назад машину разбил. Кать, он уже неделю сам на себя не похож, дерганый весь, вчера напился, — Лена всхлипнула, но шумно втянув воздух, быстро взяла себя в руки. — Мне за сад заплатить, да продуктов купить. Я отдам честно.
— Номер привязан к карте?
— Да. Спасибо большое!
— Тебе не за что благодарить меня и возвращать не надо. Сашке только не говори, он не возьмет. А с машиной что? Страховка была? Сам не пострадал?
— Только руку ушиб, повезло. Газель перед смяла, там все в фарш, но двигатель вроде жив, Сашка сказал. А страховки не было, он все собирался сделать, да денег не хватало — то одно, то другое…
— Ясно, — одно короткое слово, а за ним тонна эмоций парализующих, давящих.
После разговора с Ленкой дышать стало сложно, чувство собственной ущербности порождало удушающее чувство вины, трансформируясь в отчаянье и вполне логичное при этих эмоциях желание выпилиться. П*здец. Тихо взвыв, поднялась с кровати. Я отправила Ленке почти все, что у меня было, оставив себе минимум, но дышать легче не стало. Деньги не искупают вины, не покрывают даже часть причиненного зла. Очередное понимание пополнило жизненный опыт, полосуя душу.
Ленка перезвонила спустя две минуты после перевода.
— Кать, зачем такую сумму? Это очень много!
— На ремонт машины и на детей.
— Да, там на новую хватит! Как я Сашке-то объясню?
— Придумай, не свети всю сумму сразу, частями ему подсовывай, говори, что заняла, заработала. Лен, не мне тебя учить.
— Я … Кать… я не смогу быстро отдать тебе…
- Сказала же, что ничего возвращать не надо. Все, давай, некогда болтать, поцелуй детей за меня.
— Спасибо… — я скинула вызов, недослушав, ибо било изнутри сильно.
Вторая кружка кофе, сигарета и отправленное сообщение Исаву с согласием на участие в проекте. Он перезвонил почти сразу, скупо бросив, что удивлен, и что Кузнецов подъедет через двадцать минут за мной. Сжав трубку в руке, прикрыла глаза, давая себе секундную передышку, дабы разум и гордость приняли мое оправдание. На карте после перевода осталась сумма ниже прожиточного минимума, а мне магазин почти заново поднимать и жить на что-то надо. Попытка себя убедить? Найти логичные доводы? Да, это то самое, но другого выбора я не видела. Как показала жизнь, я тоже оказалась из категории тварей, как и Исаев. Подобное к подобному.
Горько усмехнувшись, допила остывший кофе и пошла собираться.
Глава 26 часть 2
Закрутило жестко. Режим и темп, в котором работал Исаев был на износ, и это касалось не только физической составляющей, но и в основном нервной системы. Сроки на исполнение задач минимальны, рамки и требования жесткие. Рядом с ним только проверенные временем люди. Но это я поняла уже позже, как и то, что, несмотря на свое окружение, доверяет он на сто процентов только себе. Помимо работы над его проектом, мне надо было хоть иногда включаться в работу над магазином. Благо Иван, который исполнял роль моей тени, взял на себя обязанности управляющего, за что ему мое искреннее мерси, ну и конвертик с энной суммой в конце месяца. Мы с ним быстро нашли общий язык, зря только Исаев стращал.
Несмотря на усталость, я была рада полной занятости; когда мозг занят очередной задачей, ему некогда отвлекаться на страдания и самобичевание, поливая весь этот винегрет чувством вины. Последнее было самым противным, и мне вряд ли уже от него избавиться. Поэтому дежурный бокал на кухонном столе и бутылка красного в домашнем баре, как мой личный вариант снотворного, иначе без вариантов.