Но все пошло не так как я планировала. Совершенно. Я хотела уйти пока Влад будет в отъезде, и уже позже сообщить ему об этом, уехать в столицу он должен был с утра и вернуться через три дня. Но выйдя из своей комнаты с дорожной сумкой, я обнаружила его в гостиной, он сидел в кресле, покручивая пальцами свой телефон, не сняв верхнюю одежду и при приглушенном свете, что он оставил, это выглядело довольно мрачно…
— Я ухожу, — мой негромкий голос прозвучат твердо и отчетливо, он никак не отреагировал и я, отвернувшись, уже сделала шаг в направлении двери, но в спину прозвучали слова, заставившие меня замереть на месте.
— С ребенком, что делать собралась? — резануло, по оголенному и больному, глубокий вдох, попытка овладеть эмоциями и взять себя в руки.
— С каких пор ты роешься в мусоре?
— Я вопрос задал.
— Я тоже. — Обернулась, встречаясь с его полосующим взглядом странным сегодня, наполненным чем-то глубоким и мрачным.
— Если он от меня, оставь. Не избавляйся. Я обеспечу полностью и его и тебя, не в чем нуждаться не будите. — Фраза вроде правильная, но построенная так и сказанная таким безэмоциональным тоном, что меня почти ощутимо передернуло.
— Ты снова все меришь деньгами, — горькая усмешка исказила мои губы.
— А что я могу еще тебе предложить? — он резко поднялся, зло приближаясь ко мне, впиваясь в меня пугающим взглядом, на дне которого вместо спокойного ранее мрака, уже клубилась тьма и хаос, — меня ты не принимаешь, чтобы я не делал и как бы ни относился, предложи я тебе в данный момент брак, на хер пошлешь. Скажи я не прав? — подошел ближе, вплотную, прижимаясь губами чуть выше виска, а после произнес почти над ухом, сдавлено — Ребенка оставь. Я прошу тебя.
— Уже, — сдавленно, от бьющего изнутри понимания, что сама во всем виновата, пауза и продолжила, ибо произнесенное мог трактовать по-своему. — Восемь недель, узнала на четвертой. — Сдержанный выдох и его пальцы доселе сжатые в кулак разжались.
— Живи тут. Я сниму себе хату. Маячить не буду. Кузнецов твой по первому зову у ноги. Номер у тебя его есть. Мой если что тоже. — Ласкающее движение пальцев по моему плечу, короткий обжигающий своей нежностью поцелуй в висок, и еле слышное. — Спасибо. — Он вышел из квартиры. В тишине раздался щелчок двери. Атмосфера квартиры больно резанула своей пустотой, а мне захотелось плакать, как тогда в день гибели Марка. Чтобы коленями в пол и навзрыд. Но уже нельзя, ибо ответственность теперь не только перед собой.
Глава 31 часть 2
*внимание черновик*
Ночь я почти не спала, ворочалась с боку на бок и не могла унять возникшую на душе тревогу, необоснованную и пугающую. Это было сродни детскому ощущению, когда мама просит тебя постоять в очереди на кассе, а сама отходит за забытой пачкой чая, очередь все продвигается и продвигается, а мамы нет. И этот страх, беспомощность и отсутствие какой-либо защиты порождал тогда острую панику. Сейчас было схожее ощущение. Я была одна в огромной квартире и это впервые, было неуютно, это впервые ощущалось так остро. Уснула я только к утру, измотанная собственными мыслями, благо после официального запуска проекта у меня было два выходных, поэтому я имела возможность отоспаться.