Минуты две мы сидели в тишине, а затем она спросила то, чего я ну никак не ожидал.
– А ты когда-нибудь любил?
– Нет, – честно ответил я.
– Как? Неужели за двадцать с лишним лет ты ни разу не любил? – она перевернулась на живот и уперлась ладонями мне в грудь, с интересом заглядывая в глаза.
– Любовь. Она бывает разной… Любить можно пиво, например. Или футбол. Я люблю свою семью. А остальное придумали какие-нибудь романтики, чтобы просто оправдать то, чем они занимаются со своими девушками, женами, любовницами. Кому-то просто не хватает духа признать, что никакой любви не существует. Есть тяга, влечение, симпатия. Не более.
– А как же ты женишься? Выходит, ты не будешь любить свою жену? – нахмурившись, спросила она.
– Глупая, я вообще жениться не планирую.
– А как же дети?
– А что, дети? Жить можно и без детей.
– И ты будешь счастлив в одиночестве?
– Кто знает. Иногда одиночество – это лучшее, что может с нами произойти. И если я когда-нибудь и женюсь, то это будет навсегда. И это будет та, для которой я сделаю все.
Странно, но этот разговор натолкнул меня на мысль, что я уже не рассматриваю свадьбу, как нечто страшное.
– А с чего вдруг такие разговоры?
– Да ни с чего. Просто интересно стало, что я буду чувствовать, когда полюблю.
Я не стал больше ничего у нее спрашивать, но чувствовал, что она что-то не договаривает.
После этого разговора Романова стала какой-то тихой, а вскоре засобиралась домой. После поцелуя на прощание, она уже стала открывать дверь, как я остановил ее:
– Алин, скажи мне. Ты ведь в меня не влюбилась?
Она стала теребить ремешок сумки в руках и не смотрела на меня. Затем Алина неуверенно покачала головой.
– Нет, так не пойдет. Посмотри на меня и скажи, – я приподнял ее лицо за подбородок и пристально посмотрел ей в глаза. – Скажи: Я. Тебя. Не. Люблю.
– Не люблю. Я тебя не люблю, – она покачала головой и вышла из квартиры, захлопнув дверь.
Я провел ладонями по лицу и прислонился к стене. Меня раздирали противоречивые чувства. Я ведь сам хотел это услышать. И я был рад, что она не любит меня. Я просто не смогу ответить ей взаимностью, чего она заслуживает. С другой же – меня задевало, что она ничего не испытывает ко мне. Но это и к лучшему. Осталось не так много времени и мы разойдемся навсегда. Каждый своей дорогой, как и должно быть. Это просто чертово наваждение и скоро оно пройдет.
РЕВНОСТЬ
Стоя на балконе, я курил уже третью по счету сигарету. Проснувшись около часа назад, посмотрел на спящую девушку рядом. И что я сделал? Для себя я уже давно понял, что если у нас с ней что-то и будет, то не обычная интрижка на ночь. Я как мог, старался не перевести наши отношения в другое русло. Но она сама нарочно, или же не догадываясь, провоцировала меня на совершенно противоположное.
– Ты слишком много куришь, – сзади раздался сонный голос, и сигарета из моих рук была выхвачена и выброшена в окно.
– Нормально.
– Может, посмотришь на меня? – она повысила голос. Неожиданно.
– Довольна? – я обернулся к ней. Ее хмурое лицо вызвало во мне приступ веселья.
– Значит, так. Я взрослый человек и ни о чем не жалею. И ты не смей, – она обхватила ладонями мое лицо. – Мне, в конце концов, восемнадцать лет и я имею полное право делать что хочу, а главное – с кем хочу.
– Во-первых, тебе семнадцать… – она покачала головой.
– Нет, уже восемнадцать.
– Ну, типа с Днем Рождения? Прости, подарка нет.
– Считай, уже подарил, - улыбнулась она и прикрыла рот рукой.
– Нет, ты не стесняйся. Восемнадцать лет все-таки. Чего хочешь? Набор кукол или провести день в парке аттракционов? – она слегка ударила меня по руке.
Только сейчас я понял, что мы стоим на открытом воздухе. Ладно я, но ей думаю не стоит морозиться, недавно только переболела. Хоть балкон и был отапливаемым, воздух с улицы был по-настоящему зимним.
Мягко вытолкнув девушку обратно в квартиру, я закрыл дверь.
– Растешь, а мозгов больше не становится. Какого хрена в одной футболке вылезла?
– Э-эй, не ругайся! Ты, между прочим, в одних джинсах и что?
– А то, что мне, слава Богу, не светит никогда рожать. Это твоя перспектива, – на это она не нашлась, что сказать и затихла.
Я вытащил из шкафа рубашку и только успел накинуть ее, как в дверь позвонили. Кому там дома не сидится в выходной рано утром.
Оставив Алину в комнате, я прошел к двери. Не посмотрев в глазок, а зря, я открыл дверь и увидел на пороге Дину. Ну е... Только этой не хватало, чего таскается?
– Здравствуйте, Ян Маркович, – улыбнулась она.