– Если не прогоните, я здесь ночь побуду, в палате у Полянина.
– Без вопросов. У Вас круглосуточный допуск. Вы и поспать на том кресле, что в палате, можете. Оно легко разбирается. Я принесу Вам все необходимое.
– Спасибо!
Зубы уже отстукивали дробь, и я поторопилась под горячий душ.
Через какое-то время мы сидели, пили горячий чай и тихо вели беседы. Позвонила Танька и сказала только одно: «Все хорошо». Тревога меня отпустила. Я согрелась, и меня со страшной силой тянуло в сон, но… Любопытства никто не отменял. А медсестре было скучновато одной на посту. В ее ведении были и еще палаты. Вот только заняты были три. Остальные пустовали. А пациенты уже давно все спали.
Людмила рассказывала мне о себе, о своей жизни. Я только время от времени вставляла пару слов. И получалось из ее рассказов, что не везет ей с парнями, вот никак. «Значит, не твое», – пробубнила я, засыпая.
– А где тогда мое заблудилось? Вроде бы все при мне. Я и симпатичная, и работа у меня хорошая, и на характер мой грех жаловаться. А нет рядом нормального парня, такого, чтоб «и в горе, и в радости». Я хочу быть мамой. Так хочу, что во сне вижу, как держу ребеночка на руках. Вот и думаю, может, мне без мужа родить?
На грани сна я подумала: «Хороший Людмила человек, неужели не найдет она своего личного счастья?» И сразу перед глазами возникла картинка. Вот эта же клиника. У поста стоит Людмила, а за плечи обнимает ее молодой парень, тоже в белом халате с бейджиком. Рассмотрела только имя. Виктор Николаевич.
А Дмитрий Сергеевич поздравляет их со свадьбой, говорит, что очень рад за них. А еще смеясь добавляет: «Вот как так быстро, Виктор Николаевич, у тебя получилось? Вроде бы только пришел к нам и сразу лучшую нашу медсестру окольцевал». «А чего тянуть было? Это же судьба моя. Я как увидел, сразу это понял», – отвечал парень.
Я открыла глаза.
– Людмила, хочешь верь, хочешь не верь, но появится скоро в твоей жизни тот, кто полюбит тебя и назовет своей судьбой.
– Хотелось бы, но…
– Это новый врач в вашей клинике. Виктор. И свадьбу вы, не откладывая, справите, – опять прикрывая глаза, пробубнила я.
И Людмила, наконец, обратила внимание, что я совсем усталая, провела меня в палату и даже помогла разложить кресло. Я устроилась с комфортом. Попросила ее разбудить меня с утра пораньше, пожелала спокойной ночи и провалилась в сон.
А сны были яркие, непонятные. Я просыпалась ночью и проваливалась опять. Утром пыталась вспомнить, воспроизвести, что же я такое видела. И… Ничего. Практически ничего. Голоса. Краски. Расплывающиеся картинки. И какие-то знаки. Да, точно! Были знаки. Или это были руны? Я посмотрела на руку. Кольцо было невидимым, но оно было со мной.
А Людмила с утра улыбалась и, помогая мне свернуть кресло, переспросила:
– Ты вчера, засыпая, мне мужа напророчила. Помнишь?
– Помню. Все так и будет. Жди. Придет к вам новый врач, сразу влюбится в тебя, и вы поженитесь. А там и до деток недалече. Жди. Все у тебя будет хорошо. Ты будешь счастлива!
Девушка расцвела еще больше. Как мало человеку нужно для счастья. Я подарила ей надежду, и она сияет. Мы в четыре руки стали обмывать Павла. И… Это было непонятно, но кольцо стало нагреваться. Почему? Ведь никакой угрозы сейчас для меня нет? Или оно сигналит о чем-то другом?
Людмила ушла, унося использованные салфетки. А я замерла от догадки, мелькнувшей в голове. Я ведь впервые прикоснулась к Паше рукой с кольцом. За руку его я брала другой рукой. Возможно, (так хотелось верить в чудеса) колечко может помочь Паше?
«Помоги, пожалуйста», – мысленно взмолилась я и приложила к чуть выступающему из-под простынки плечу Павла руку с кольцом.
Колечко блеснуло и стало нагреваться еще больше. Рука уже горела огнем.
В палату зашел Дмитрий Сергеевич, поздоровался и к пациенту сразу. Я убрала руку, сделала шаг в сторону. А Паша открыл глаза. Открыл и, сразу закрыв, чуть застонал. Дмитрий Сергеевич засуетился рядом. Но видно было, что очень радуется. Вот Паша опять открыл глаза. И взгляд его сразу остановился на мне. Голоса я не слышала, но по губам поняла, он пробовал сказать: «Таня».
Меня выгнали из палаты. Пришла другая медсестра. Людмила собиралась домой. В голове у меня билось: «Неужели получилось у меня? Или это совпадение? Нет, это колечко помогло». Я в благодарность погладила кольцо. Теперь же все будет хорошо? Теперь он выкарабкается?
О том, что он принял меня за Таньку, я не думала. Он же не знает меня. Главное, что он пришел в себя!
Из палаты вышел Дмитрий Сергеевич:
– Все, милая. Теперь все будет хорошо. Сейчас он спит. И ты езжай домой, отдохни. Теперь он пойдет на поправку. Ну-ну, не плачь.