– Хорошо. Думаю, что завтра я смогу уже дать ответ.
– Я к тебе заглянул по другому поводу. Мы вчера так и не попали в кафе, а…
– Алексей Дмитриевич, сегодня никак. Мне позвонила мама, просит, чтобы я заехала после работы. Да и вещи я не все свои оттуда забрала. Так что по плану у меня сегодня вечером посещение родителей.
– Помощь нужна? Может быть, я помогу перевезти вещи?
Конечно, помощь бы мне пригодилась, но знакомить родителей со своим шефом…
Алексей понял мои сомнения:
– Если не хочешь, я не буду заходить, подожду в машине.
Соблазн был велик. И экономия со временем на машине, и такси не нужно будет вызывать. Я замялась, хотелось согласиться, но боялась нагружать своими проблемами практически постороннего человека.
– Решено. После работы я в твоем распоряжении. И не протестуй. У меня найдется чем заняться, пока ты будешь собирать вещи. Будешь готова – посигналишь на телефон, я тебя встречу. Есть мой номер? Внеси в телефонную книгу.
И если говорить честно, то я обрадовалась. Рядом с ним я чувствовала себя увереннее. А то, что родители начнут давить на меня, не сомневалась.
Мама, стоило мне переступить порог, тут же и начала:
– Саша, как ты могла? Вот от тебя такой подлости я никак не ожидала.
Выглянула сестрица, с предвкушением глядя на нас.
– Всем привет. Мама, ты о чем? Таня жила на съемной квартире. Теперь моя очередь. И денег у вас я не прошу.
– Я не о квартире. Живи, где хочешь. Я о молодом человеке, которого ты отбиваешь у сестры.
Немая сцена.
– Зачем ты полезла к моему Павлу? – Выступила Танька.
– На чужом несчастье, своего счастья не построишь,Саша, – ввернула мама. – Это не порядочно!
– Мама, ты бы хотя бы разобралась, прежде чем обвинять меня в чем-то.
– Мне Таня все рассказала!
– Что рассказала? Что я даже не знакома с ее шефом? Что я помогала ему, пока он был без сознания и не знал, что это я, а не Танька рядом с ним? А Танька в это время тусила за городом совсем с другим парнем? И ей дела не было до Павла Андреевича?
– Но он же тебя позвал, когда ему сказали, что не я, а моя сестра дежурила у его постели.
– Нет. У него нет моего номера телефона, а сама я больше в больницу не хожу. Так что можешь и дальше охмурять своего шефа, а не врать матери.
– Бывшего шефа. Меня уволили.
– Как? Опять? – всплеснула руками мама.
– Правильно сделали. Столько прогулов. И даже не удосужилась позвонить, объясниться.
– Это ты виновата! Настроила против меня!
Я махнула рукой. Бесполезно спорить. И пошла собирать вещи. Но оказывается, это было еще не все.
Мама последовала за мной.
– А кольцо у сестры как ты могла украсть?
Танька ухмыльнулась. Не получилось у самой, маму на меня натравила.
– Мама, о каком кольце речь?
Мама растерянно глянула на Татьяну. А та:
– Ты знаешь о каком. Лучше по-хорошему отдай, не то…
– Не то, что? Татьяна, до чего ты докатилась? Тебе было мало помощи от родителей, тебе было мало почти половины моей зарплаты, что я тебе отдавала? Тебе хочется хапнуть много и сразу? Конечно, ведь ты же умеешь жить, веселиться и тратить деньги, не то, что я.
В сердцах бросила собирать вещи. Повернулась к маме.
– Мама, у тебя всегда была любимая доченька и я, падчерица, которая должна была всю жизнь заботиться, чтобы твоей любимице хорошо жилось. Я устала от этого.
– Саша, как ты можешь так говорить!
– Пусть кольцо отдаст, а потом сваливает.
– Посмотри на свои руки. Сколько на них колец? Все, что подарили тебе родители. Посмотри на мои. Видишь, хоть одно?
– Ты не просила, – мама.
– Да и не надо. Я не об этом. Просто узнай у доченьки, какое кольцо она от меня требует. А я пойду. Не могу и не хочу оправдываться. Вещи заберу в другой раз. Если отдадите. А нет, так новые куплю.
– На какие деньги? Кольцо продашь?
– В отличие от тебя, я работаю. И живу на свои деньги. Всего хорошего.
Выскочила из квартиры и самым безобразным образом расплакалась. Хорошо, что еще там слезы не выпустила наружу, сдержалась. Но было так обидно. Ладно, Татьяна. Но мама, не разбираясь что к чему, сразу обвинила меня, став на сторону Таньки. Впрочем, так было и раньше.
Вышла на улицу. Я не сигналила, что освободилась Алексею. Решила сначала прийти в себя. Но он был в машине и, завидев меня, поспешил навстречу. Заметив, в каком я состоянии, обхватил руками, прижал к себе.
– Ну-ну. Все будет хорошо. Все образуется. – И стал поглаживать по плечу.
А меня прорвало. Я начала в голос всхлипывать и вываливать ему все свои обиды, еще с детства. Их столько накопилось. А он только прижимал меня к себе крепче.
– Все пройдет. Ты поплачь. Потом легче станет.