– Как же мне быть? Ведь я ничего не знаю, не умею. Мне что, помогать нельзя?
– Учиться тебе надо! Ты не забыла?
И тут я вспомнила. Мне ведь два дня дали на разбор уроков, а я к ним так и не приступила.
– Не дергайся. Сиди, пей чай. Потом займешься лекциями.
Лиза смотрела удивленно то на меня, то на старушку, а потом выдала:
– Я тоже хочу учиться.
– Лиза, зачем тебе? Нужна же сила.
– Может быть, она есть во мне, а я не знаю и просто не умею этим пользоваться. Но мне очень интересно. Пожалуйста, пожалуйста, позвольте и мне учиться.
– Что же, можешь познакомиться вместе с Сашей с первыми уроками. Будет желание и дальше, я не против.
Горящими от предвкушения глазами Лиза посмотрела на меня.
– Я-то выспалась, а ты когда спать собираешься?
– Дело молодое, потом как-нибудь отосплюсь.
В общем, за ноут я села вместе с Лизой, и вместе мы стали разбирать то, что прислал приятель нашей Зои Павловны. Вместе и уснули за столом.
Но главное не это. Понимаете, как-то так складывалось в жизни, что у меня не было близких подруг. В школе, потом в институте у меня были наши общие с сестрой приятельницы. У Татьяны были и «приближенные». У меня же…
А сейчас. Мне нравилась задорная, неунывающая, открытая Лиза. «Была бы у меня такая подруга, – думала я, – мне бы все было ни по чем». Мне интересно было, что она думает, как оценивает то или другое. Мне хотелось с ней делиться, обсуждать! Я даже завидовала немножко той легкости, с которой она сблизилась с моей хозяйкой, покорила ту.
Лизанька даже чмокнула Зою Павловну, выбегая со мной на работу:
– Зоя Павловна, я Ваша навеки! Буду скучать и с нетерпением ждать, когда меня еще пригласят в этот дом.
– Чего же ждать? Ты здесь своя. В любое время забегай, всегда тебе буду рада!
Лиза засмеялась:
– И не выгоните? Даже если совсем-совсем переберусь?
Зоя Павловна замахала руками.
– Только поприветствую. У меня с вами, девочки, молодость возвращается.
Потом уже Лиза у меня переспрашивала, серьезно ли говорила Зоя Павловна, действительно ли можно ей перебраться к нам?
– Мне кажется, что да. Но я могу переспросить. Было бы здорово, если бы мы жили вместе.
***
В офисе сразу увидели ожидающих Алексея заказчика по последнему делу и его ребят из службы безопасности. Лиза тут же бросилась готовить посетителям кофе.
Я поймала на себе один из подозрительных взглядов и услышала, как наводят справки, кто я на фирме. Никита спокойно ответил: «Бухгалтер». А на вопрос, почему бухгалтер была при поиске его дочери: «Женщины. Им всюду свой нос нужно всунуть».
Я фыркнула и, улыбаясь, пошла к себе. Тем более, что появился Алексей и пригласил всех посетителей к себе в кабинет. У меня Алексей взглядом спросил, как я. Я показала знак «ок».
Как рассказали ребята, которые уже расспросили заказчика, с Леной все в порядке. Врачи привели ее в сознание. Сейчас усиленно лечат. По ее рассказу, закрыли Лену в подвале дня три назад, и с тех пор никто не наведывался к ней. Ни еды, ни питья, только сырой холодный подвал. Точно сказать, сколько времени прошло, она не может, сознание путалось.
Первый день она кричала, звала на помощь, билась в дверь, искала пути выхода. А потом… Она пыталась бороться за жизнь, пока не пришло отчаяние, и не накрыла простуда с мучительным кашлем, температурой, слабостью.
Как оказалась в подвале – не знает. Была в компании своих ребят в клубе. Потом плохо помнит. Вроде бы приходила в себя в незнакомом месте. Ее кормили, давали пить что-то странное, с ней беседовал какой-то мужчина. Имени она не может воспроизвести. Да, она протестовала, пыталась заставить отпустить ее домой, просила связаться с ее отцом. Она плохо все помнит. Была как в дурмане. А потом очнулась в подвале.
Странно, что отцу никто требований никаких не предъявлял. Получается, что девушку похитили, зачем-то где-то держали, а потом и вовсе выбросили ее в подвал на медленную мучительную смерть. И, когда помещали ее в подвал, явно она была под действием какого-то то ли снотворного, то ли наркотика. Вопрос еще, как быстро она в этом подвале очнулась.
Вероятность, что ее обнаружил бы, услышал бы крики кто-то случайный, была ничтожно мала. Возможно, еще первое время следили за домом, а когда она перестала звать на помощь, вообще бросили. Это же надо быть таким нелюдем, чтобы устроить своему (кому?) конкуренту, врагу такое с дочерью. В голове не умещалось.