А я не представляла, как можно кому-то рассказать, что тебя подозревают в воровстве. Стыдно! Но и молчать нельзя.
– Лиза, ты можешь допустить, что я кого-то обобрала?
– Нет! Что за глупости?
– Меня обвиняют.
Сложно было выдавить это из себя.
– Давай все по порядку. Кто? Почему?
Я постаралась собрать себя. Нельзя раскисать. Тем более, что пока не знаю подробностей. Может, это какая-то ошибка? «Как же, – тут же вмешался внутренний голос, – ты же действительно обобрала его, колечко-то ему приносили, не тебе. А сейчас оно у тебя на пальце». Неужели дело в кольце? Скорее всего да. Поделиться с Лизой? Может быть, она посоветует, как быть?
Я рассказала. Я верила Лизе. Рассказала все. И как меня повело, стоило только увидеть Павла, и про сестру. Рассказала, как вытягивала Павла, помогала тому. Как с помощью колечка вытянула из комы. Глаза Лизы горели. Она слушала меня, как дети слушают сказку. И она же сама явилась участником некоторых моментов этой сказки.
– Так это твое колечко нам так помогает?
– Да.
Я протянула руку и попросила кольцо показаться. Лиза ахнула:
– А с виду совсем обычное. Такое увидишь и не обратишь внимание. И это за ним охотится колдун? О! А не сделать ли нам дубликат? Подменку?
Лиза схватила лист бумаги и стала зарисовывать кольцо.
– Покрути пальчики, я руны срисую, – скомандовала она, и я послушно продемонстрировала ей все руны.
Самое примечательное, что кольцо не гасло, оно как будто согласно было на аферу Лизы.
– Лиза, но как? Кому мы можем такое заказать?
– Я знаю кому. Доверься.
Глаза девушки горели азартом.
– И вообще, пусть тебе в голову не приходят глупости. Кольцо выбрало тебя само. Значит, оно твое. Или ты его. – Подружка улыбнулась. – А копию мы отдадим твоей сестрице или этому… Не буду говорить, как его стоит называть.
И столько оптимизма было у Лизы, что и я, глядя на нее, заразилась, заулыбалась.
Мы даже смеялись, когда на пороге выросли «фасники» от Павла Андреевича.
Глава 27
ГЛАВА 27
– Миронова Александра Витальевна?
Спрашивающий смотрел на меня с ехидной ухмылкой, типа, «ну, вот, попробуй скажи, что это не ты».
– Да. Это я. Чем обязана?
– Видите ли, Вы не пожелали сами явиться на разговор к Полянину Павлу Андреевичу. Надеюсь, знакомство с ним отрицать не будете?
– Нет. Не буду.
– Поэтому Павел Андреевич поручил нам, своей службе безопасности, довести до конца дело о пропаже его личных вещей.
Мужчина, не спрашивая разрешения, уселся передо мной за стол. Двое других застыли у двери. Лиза нахохлилась, но я сделала ей знак не встревать.
– Поясните, пожалуйста, о каких вещах идет речь, и какое отношение к ним имею я? В больнице, при уходе за Поляниным, я использовала или свое, или то, что принадлежит больнице.
К нам заглянул Алексей. И мне стало не по себе. Как он отреагирует на этот позор?
– Видите ли, Александра Витальевна, Вы, наверное, и надеялись, что Павел Андреевич не выйдет из комы, потому так смело себя вели. А может быть, и способствовали его плохому состоянию? Мы еще разберемся в этом.
– Если Вы будете продолжать беспочвенно сыпать такими обвинениями, я откажусь с Вами разговаривать.
– Беспочвенными? Несмотря на то, что Вы работаете в таком месте, должны вроде бы разбираться хоть немного, Вы столько улик нам оставили, что только ленивый не вывел бы Вас на чистую воду!
Говоря это, он высыпал на стол фотографии.
– Посмотрите. Это с камер дома, в котором проживает Полянин, это с банкомата, а это с камеры магазина, где Вы использовали карточку Полянина.
Я смотрела на фото. Танька! Неужели она дошла до воровства? Забрала ключи и карточку, когда Павел пострадал? А потом… А квартира? Она и пряталась не у приятеля, а у шефа? И от денег, чужих денег, не смогла отказаться? Вот и банкомат. Наверное, вначале сняла немного. Продержаться. Откуда только пин-код узнала? Потом… Не удержалась, захотелось эту тряпку купить?
Я рассматривала фото, мужчина напротив ехидно улыбался, не торопя меня. Алексей попытался привлечь к себе внимание, начал: «Послушайте…». Но я опять сделала знак рукой «не вмешиваться».
На нескольких фотографиях были указаны мелким шрифтом время и дата. Я отложила их в сторону. Тяжело вздохнула и достала паспорт.
– Простите, но я вынуждена Вас огорчить. На всех этих фотографиях не я. В указанное здесь время я отдыхала в Турции, вот отметки. Для пущей убедительности, чтобы Вы не подумали, что вместо меня по моим документам там был кто-то другой, посмотрите на мои фото.