Я раскрыла сайт «Одноклассники».
– Могу еще посоветовать запросить у мобильного оператора мою геолокацию в эти дни и проверить звонки. Вы можете запросить выписку с моей банковской карточки. Я расплачивалась ей на курорте. Да, если и это Вас не убедит, то проверьте отпечатки пальцев. Я в квартире Полянина никогда не была, и моих отпечатков там нет.
Сказать, что я сразила этих мужланов, это ничего не сказать. Неверие, сомнение, шок.
– Тогда как Вы объясните эти фото?
– А я ничего Вам объяснять не собираюсь. Да, у меня есть подозрения. Но я ими не разбрасываюсь. Ищите, анализируйте.
– И не забудьте принести Александре Витальевне свои извинения за беспочвенные обвинения. – Все-таки сказал свое слово Алексей.
Мужчина тяжело поднялся.
– Мы разберемся, Александра Витальевна.
В голосе его проскальзывала угроза. Не мог мужик смириться с такой осечкой. Но я была уже само спокойствие.
– Очень на это надеюсь, – гнул свою линию Алексей. – А шефу Вашему я предъявлю претензию. Никто не смеет так обижать моих работников.
***
Посетители удалились, а я осталась с ожидающими объяснений Лизой и Алексеем.
– Поймите, она моя сестра. И как бы там ни было, я не желаю ей зла.
– Мне интересно, это твой Павел на тебя указал? Он же видел эти фотографии? И знает твою сестру. Почему он решил, что это ты, а не она?
Что я могла ответить? Но факт, оставался фактом. Он знал, как мы похожи.
– Не знаю. Сложно судить. Может быть сестрица «подвела» его к этой мысли. Так сложилось еще с детства, что я брала на себя ее вину. Она убеждала меня, что мне, как младшенькой, меньше достанется, что я не пострадаю. И потом, даже, когда я не брала на себя ее вину, виноватой делали меня.
– А ей все сходило с рук?
– Ну да. Я уже привыкла не оправдываться.
– Но это уже не детские шалости. Это еще хорошо, что ты была в этот момент далеко и смогла доказать свою непричастность. А, если бы ты была здесь? Насколько я понял, твой Павел решительно настроен.
Я поморщилась.
– Он не мой. И моим никогда не был.
– Я хочу побеседовать с ним. Дашь мне номер телефона или мне самому его выяснить?
Я понимала: выяснит и сам.
– Алексей, он в клинике и еще не восстановился. Может не стоит его грузить?
– Это мне решать, стоит или не стоит. В какой клинике?
Я сказала, и Алексей ушел.
А Лиза начала рассуждения на тему: «Как я могла связаться с таким г…» и «Не фиг жалеть свою сестричку». Я не спорила. Я была согласна. Но… Набрала Таньку. Считала своим долгом ее предупредить, что сейчас она свою вину на меня не свалит. Но сестрица трубку не взяла.
***
Остаток рабочего дня прошел спокойно. Ребята, за исключением Толика, тот, как обычно, сидел в сети, разъехались по делам. Алексей тоже куда-то уехал. И я размышляла, не в клинику ли, к Павлу?
Лиза слетала к своему знакомому «умельцу» с рисунком кольца. И довольная мне доложила потом:
– Не сомневайся, он может и не такое. У кого-кого, а у «Ломика» все получится.
А потом пояснила.
– Это у него такая кличка с детства, когда он за все брался и все ломал. Потом-то стал профи, но кличка так и приросла. Конечно, было бы лучше, если бы ты показала ему оригинал. Но… И по рисунку справится. Я, что могла, на пальцах объяснила. Сказала, что увидела мельком и себе такое же хочу. А для меня он расстарается.
Я не строила планов по поводу дубликата. Если честно, не предполагала даже, как мы можем его использовать.
– Санька, потом решим. – не могла угомониться Лиза, – и вообще, может его из тайника белка отрыла.
– Ага, в мешочке.
– Ой, ну стянула с мешочком, а потом выбросила. А кстати, где тот мешочек, в котором было кольцо?
Мы шли вместе после работы ко мне домой и обсуждали, как быть дальше.
Странно. Я пыталась вспомнить, куда дела упаковку и ничего на ум не приходило. Постаралась воспроизвести мысленно по шагам. Вот на автомате сунула же куда-то. А как я была одета? Надо проверить карманы!
Зоя Павловна встретила нас на пороге улыбкой и:
– У нас гости. Умывайтесь и к столу.
А за столом сидел старичок приятель Зои Павловны Александр Альбертович.
Ууу. Мы же не успели дочитать с Лизой.
– Ну-с, добрый вечер, молодые дарования. Надеюсь вы рады меня видеть?
– Это наша Лизанька, – с гордостью представила старушка Лизу.