– Ирина Ивановна, а ожерелье действительно украли?
До меня по-прежнему доносились ее мысли:
«Она что-то подозревает? Я где-то прокололась? Неужели узнали про Витюшу? Да нет, не может быть! И в конце концов Витя не мог меня обмануть, нет у него ожерелья, взял кто-то другой.»
– Не поняла. К чему такой вопрос?
– Да, вот. Сосед, оказывается, липовый, так может, и про ожерелье фантазия?
«Зря испугалась, ничего она про меня не знает. Мало ли что мы планировали».
– Ожерелье действительно пропало. И мы вас наняли, чтобы вы его нашли.
Рука стала припухать, или мне это кажется? Я отрешилась от прослушивания хозяйки. Нет. Не кажется. Да и голова начинает кружиться. Уж не отрава ли какая была на стекле? Нет, как можно было предугадать какой я стакан возьму? А вот на салфетке, что набросил этот липовый сосед… Пора бить тревогу.
«Колечко, ты же справишься с отравой?» – мысленно спросила я, прикрыла глаза и увидела себя, лежащую без сознания, красную, с отекшей, уже синеватой рукой.
– Леночка, – попросила я, – найди, пожалуйста Алексея, нашего старшего, – Лена кивнула головой, – и позови ко мне. Срочно!
А сама стала смотреть, куда бы присесть. Вышла на веранду, устроилась на диванчике. Голова кружилась. То ли от охватившего меня волнения, то ли от отравы. Быстро достала телефон, позвонила Зое Павловне и скупо описала ситуацию. Говорить уже было сложно. Мысли начали путаться. Теряя сознание, я еще увидела склонившегося надо мной Алексея и улыбнулась ему.
***
Очнулась я в больнице. Рядом сидела Лизанька с заплаканными глазами. Вот ведь эмоциональный человек. Со мной же все хорошо?
– Санька! – приметила, что я открыла глаза, она. – Как ты? Ох и напугала же ты нас! Подожди, доктора позову.
И она унеслась.
– Ну-с, девушка, посмотрите на меня. А сюда? А так? И чего же мы теряем сознание? – Доктор вертел перед моими глазами молоточком и вглядывался. – Все в порядке.
Я глянула на руку. Та была красной, припухшей.
– Аллергия у Вас на что?
– Да не было у меня аллергии.
– Судя по Вашей руке, есть. Вы вспомните, чем обрабатывали рану, на что такая реакция. Мы, конечно, ввели Вам антигистаминные препараты. Но…
– Лиза, а стакан, салфетку проверили?
– Да, Алексей первым делом ухватил все и по-срочному на анализ в лабораторию сдал.
– Отраву нашли?
– Нет. Ни ядов, ни аллергенов. Он уже позвонил. Скоро здесь будет.
– А соседа допросили?
– Конечно. Еще пока скорая ехала. Он уверяет, что не при чем.
– А он признался, что не сосед, а от колдуна? И что, это они посоветовали обратиться к нам?
– Да. Он не отрицал, что хозяева вначале обратились к колдуну, ну, из-за портрета. А колдун сказал, что, возможно, мистика здесь не при чем, что ожерелье похитили вполне себе живые люди, и поэтому направил к нам. Но, чтобы проверить на всякий случай и мистическую составляющую, отправил на расследование и этого, который соседом прикинулся.
Доктор переводил взгляд то на меня, то на Лизу.
– А ничего, что я осмотр веду?
– Простите, доктор.
– Ладно. Мы взяли у Вас кровь на анализы. По тем, которые готовы, Вы в полном порядке. Анализ на наркотики и другие вредные вещества еще не готов. Пока мы делаем Вам очистительные капельницы. На всякий случай. Будут готовы новые данные, пообщаемся. Отдыхайте.
И доктор ушел. А я призадумалась. Вот не верила я в версию с аллергией. Здесь что-то другое. Но вот что?
– А Зоя Павловна что говорит?
Лиза нахмурилась.
– Говори. Не скрывай.
– Зоя Павловна думает, что замешан колдун.
– Скорее всего. Но как?
– Она предполагает заклятие на крови. Говорит, что есть такие и очень страшные.
Мне стало не по себе. А еще, как будто подтверждая, что это так, колечко стало покалывать. Что же делать?
– И что она советует?
– Она призналась, что ничего не может. А вот Александр Альбертович попробует помочь, только для этого ему нужно будет встретиться с тобой.
Я выдохнула. Не все так страшно, как мне сразу показалось. Мы справимся. Это у меня нет знаний и умений, а у моих друзей… Но когда приехал Алексей и рассказал последние новости, во мне опять стали нарастать сомнения.
Оказывается, он побеседовал с колдуном, и услышал в ответ на обвинения: «Ни я, ни мой человек не виноваты в том, что случилось с Вашей подопечной. И Вы не докажете обратного. Но… Я могу помочь Вашей протеже, только с одним условием: она должна будет пройти обряд и добровольно передать мне то, что ей не должно принадлежать».
Вот так.